В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Татьяна невольно сравнила эту языческую сцену с той, что ей довелось наблюдать полгода назад. Тогда Груша стояла, обнаженная, в спальне брата, и его глаза были наполнены желанием и восхищением. Сейчас же взгляд Константина был завороженным и немного безумным, испуганно констатировала Татьяна.
— Константин, посмотри на меня! — воскликнула княжна, не на шутку испугавшись за брата. Наверное, Агафья была права, и его поведение нельзя назвать вполне нормальным.
— Что тебе надо? — спросил мрачно Константин и холодно перевел взгляд на сестру.
— Я беспокоюсь за тебя, Костя, — озабоченно произнесла Татьяна и, встав между князем и девушкой, специально загородила собою Грушу.
— Со мной все в порядке, — ответил Урусов и сел прямо в кресле.
— Зачем ты поишь ее опием? — спросила Татьяна, надеясь образумить.
— Это не твое дело, сестрица! — ответил ей презрительно князь и затушил сигару в пепельнице.
— Неужели не понимаешь, что она покорная твоей воле, потому что одурманена наркотиком?!
Правда больно резанула по Константину, и он почти протрезвел от выпитого вина.
— Я не собираюсь обсуждать это, Татьяна.
— Мне рассказали, что Груша не хотела быть с тобой. И ты решил опоить ее и насильно оставить при себе?
— А тебе не рассказали, что я хотел жениться на ней? — спросил ехидно, с болью Урусов.
— Жениться? — прошептала ошарашено княжна.
— Вот именно, — произнес Константин, растягивая каждую букву.
— Значит, все гораздо хуже, чем я предполагала, — прошептала ошеломленно Татьяна.
— Как раз все хорошо, — заметил мрачно князь.
— И что же, он согласен венчать невменяемую девушку?
— Конечно. Деньги могут убедить любого.
— Опомнись, Константин. Ты творишь что-то ужасное. Отпусти ее, дай ей вольную, она и так уже настрадалась от тебя.
Константин злобно оскалился, и в его глазах зажегся безумный огонь.
— Убирайся! — прохрипел он и убийственным взглядом посмотрел на сестру, которая стояла перед ним.
— Костя, опомнись! — прошептала Татьяна с горечью, так как сама уже почти смирилась с тем, что Андрей никогда не будет с ней.
— Убирайся, я сказал! — дико закричал Урусов и, схватив со столика пепельницу, замахнулся на сестру. Татьяна в ужасе отбежала к двери, испугавшись искры безумия в глазах брата. Поняв, что ничего не добьется от Константина, княжна быстро покинула его спальню.
Князь встал и с ненавистью взглянул на дверь, за которой скрылась сестра.
