В один отрез завернула малышку, не годится по холоду ребёнку в ветхой тряпице по лесу мотаться. Часть остальной ткани порезала на узкие полосы, вручив их Патрику с наказом вязать на ветки и стволы так, чтобы от одной было видно другую. Вторую часть отдала мальчишке накинуть на плечи, всё же не лето, ранняя весна. Подхватила из его рук малышку, закутав её ещё и в подол платья, накинутый на плечи. Та тихо поворочалась у груди и затихла пригревшись.
Надо бы хоть чем-то покормить. Вопрос — чем…
Подняв глаза к небесам, помолилась о помощи богам и мы двинулись в путь.
Куда шли, не имела понятия. Небо всё больше темнело, угрожая неминуемым дождём. Туман остался позади, не давал воспользоваться метками и вернуться обратно. Патрик старательно вязал белые тряпицы. Кучка полосок таяла, я начала подумывать о том, чтобы пожертвовать ещё одной юбкой. Но никакого местечка переждать дождь и дождаться помощи, как ни всматривалась в лес, по пути не попалось.
— Ты умеешь делать шалаш? — решила отвлечь мальчишку, заметив, как он опять споткнулся.
Тот мотнул отрицательно головой.
На удивление молчаливый паренёк. Я уже несколько раз пыталась начать разговор, отвлечь его от нараставшей усталости, но ничего не получалось. Патрик выполнял команды молча, не давая даже малой возможности расспросить о прошлой жизни.
Да, похоже, не сладкая она была.
Паренёк всё чаще спотыкался, я задумалась о том, чтобы самой сделать хоть какое укрытие, благо ёлок вокруг хватало. В лесу почти стемнело и идти дальше бессмысленно. Но ночевать в лесу полном дикого зверья (знала об этом из рассказов охранников), под деревом, не будешь, на сосны не забраться, а лезть на ёлки, перемежавшиеся всё чаще островками хлипких осин, бесполезно. На еловых ветвях целую ночь не просидишь, не белки.
Раздумывая, что же делать, огляделась в очередной раз, и сердце рухнуло в пятки! Показалось, совсем недалеко среди еловых лап, отсвечивали красным огнём глаза. Только этого не хватало!
Огляделась — нас определённо догоняла стая каких-то хищников!
Словно поняв, что их заметили, звери взвыли.
— Бежим! — завопила я и, крепче прижав к себе малышку, рванула сторону, где не светились кровавые угли глаз.
Бежала, стараясь оберегать малышку от хлеставших ветвей. Патрик, тяжело дыша, старательно перебирал ногами, держась рядом.
Стая, будто играя, молча гнала нас в нужном им направлении. И направление это мне совсем не нравилось. Мох под ногами становился всё более сырым, деревья вокруг выглядели больными, чахлыми… Верный знак, перед нами болото.
— Бери левее! — крикнула на бегу.
Патрик кивнул и кинулся в сторону.