Не обращайте внимания на разных дамочек, что вслед смеяться будут. Не часто такое случается, да, но бывало и будет. Королевству маги нужны. А воспитание… Это уж от вас зависеть будет. Захотите — всё узнаете, всему научитесь!
— Спасибо, Галита. Знаешь как тяжко, когда в чуждый мир попадаешь. Не думала, что настолько тяжко будет. Дома матушка сказки про дев, принцессами ставшими, нам маленьким рассказывала. Так там просто и легко всё.
— На то и сказки, — улыбнулась камеристка, поправляя последние локоны. — Вы добрая, это чувствуется. А это главное. Вот, готово. Пойду, распоряжусь насчёт ужина?
Кивнув, поднялась с табуреточки, на которой пристроила меня перед зеркалом Галита. Посмотрела на себя. Полюбовалась искорками серёжек, блестевших в ушах. Коснулась пальцами бледных щёк. Ну, что ж, у меня есть возможность показать герцогу, что не так уж я безнадёжна? Вон, какая барышня из зеркала смотрит. Разве меня теперь кто из деревенских признал бы? Выпрямилась, расправила плечи и сложила руки, как вбивала в меня леди Доротея. Попробуем ещё разочек?
Оставшись одна, смогла выдохнуть. Герцог ушёл к себе, вызвав мой вздох облегчения.
Сидела и вспоминала ужин. И как ему удалось успокоить? Даже приборами пользовалась, на мой взгляд, почти как настоящая дама! А всё он с разговорами.
Оказывается за трапезой можно и разговаривать! Видал бы это батюшка. Враз получили бы по лбу ложкой оба. Уж батюшка бы не позволил болтать за столом.
А вот герцог мог и меня разговорил.
Вспомнила о чём понарассказывала за время, пока кушали, и стало жарко щекам.
Он меня и про батюшку с матушкой расспросил, и про сестёр с братишкой. Особо не трепалась, но матушкино горе он из меня вытащил. Не попрекнул безродностью, наоборот нахмурился и сказал — найти бы тех насильников, да наказать по закону. Оказывается для таких вот и закон есть, и наказание им немалое. Жаль, много лет с той поры прошло. Теперь поди, найди… Ан нет! Герцог пообещал по моей крови попробовать найти того самого, от которого меня матушка понесла. Найти и наказать, несмотря на то, что я теперь герцогиней стала. А может именно поэтому?
Невольно задумалась — не понимала я герцога. Вот на вид сухарь сухарём. Не улыбается даже, о смехе вообще и не заикаюсь. Смотрит сурово, ни разу ласково не глянул. А есть в нём нечто, из-за чего его не так боюсь, как леди Доротею. Леди-то сразу показала мне, крестьянке, место моё.