Значит, торговцы героином передали через Детину сведения о торговле марихуаной. Сделай Стивенс на этом материале статью — и торговцев марихуаной арестуют. Тогда торговцы героином воспользуются освободившейся территорией и возросшим спросом.
Ловкий трюк, двойной тактический ход. Да и ставки в этой игре высоки. Но Стивенс и сам был искусным игроком. Он знал, что в соответствии с негласной договоренностью ни в коем случае не должен метить в истинных заправил наркомафии, поскольку это значило бы задеть городскую администрацию и крупных бизнесменов, титулованных землевладельцев, жителей Нового города, ездящих на «Мерседесах».
А этого ему никогда не позволили бы. Вот его и снабжали пикантными новостишками, чтобы обеспечить работу печатным станкам и длинным языкам обывателей, не устающих возмущаться, каким ужасным городом становится Эдинбург. Стивенс все это понимал. Он так долго участвовал в игре, что и сам порой забывал, на чьей стороне играет. В конечном счете, едва ли это имело значение.
— Ты об этом ничего не знаешь?
— Абсолютно, Джимми.
Но я постараюсь что-нибудь разнюхать. Разузнаю, что делается. А ты слышал, рядом с выставочным залом «Маккей» открылся новый бар? Знаешь, о каком баре я говорю?
Стивенс кивнул.
— Так вот, — продолжал Поудин. — Бар там только для отвода глаз, а во внутренних помещениях — бордель. Зато в баре работает днем такая классная телка — прямо пальчики оближешь.
Стивенс улыбнулся. Значит, возле «Маккея» пытается развернуться новичок, а ветеранам, недосягаемым хозяевам Поудина, это не нравится.
И поэтому ему, Джиму Стивенсу, предоставили достаточно информации, чтобы при желании закрыть заведение новичка. Новость, безусловно, достойная того, чтобы попасть в заголовки, но это сенсация-однодневка.
Почему бы им просто не позвонить анонимно в полицию? Стивенс считал, что теперь знает ответ на этот вопрос, хотя разрешить его оказалось нелегко."
"Закулисные правители Эдинбурга вели игру по старым правилам, согласно которым донести в полицию считалось позором.
Ему отвели роль посыльного, но посыльного, наделенного властью. Властью совсем незначительной, но большей, чем можно получить на стезе добродетели.
— Спасибо, Детина. Я это учту.
Тут появилась еда — целая гора скукожившихся жирных кусков грудинки, два яйца всмятку, грибы, поджаренный хлеб, фасоль. Стивенс немедленно отвернулся и уперся взглядом в стойку, глубоко заинтересовавшись одной из подставок для пивных стаканов, еще влажной после субботнего вечера.
