Старший лейтенант корчился от холода, его сердце колотилось так громко, словно оно знало об этой встрече и ждал шока. Воцарилась тишина; даже дежурный бессильем умирал на пороге своей кабинета, а Корнев медленно приходил в себя после того, как услышал строгое приказание - бросить курить....
Корнев доводил присутствующим информацию о предполагаемом внедрении Дитриха Фишера в ряды сотрудников Псковской милиции. Зверев слушал начальника в пол уха. У Насти в управлении была безупречная репутация, начальство всегда ставило ее в пример, зато простые сотрудники обычно Настю сторонились, осуждая ее чрезмерную прямолинейность. Еще до войны Потапова окончила московскую школу милиции, и поначалу устроилась в управление обычным криминалистом, но уже через год получила повышение.
- Вам, я вижу, не особо важно то, зачем вас сюда пригласили, - с долей раздражения в голосе заявила Потапова, когда заметила, что Зверев продолжает на нее смотреть.
- Что такое? – воскликнул Корнев, которого вдруг так бесцеремонно перебили.
- Да вот, наш Павел Васильевич как только вошел, так сразу же принялся мне глазки строить, - пояснила девушка, - еще не знает наверное, что на меня его фокусы не действуют. Мы вообще-то по серьёзному делу тут собрались.
- Паша, товарищ капитан, прекратите же это безобразие, - подполковник строго посмотрел на Зверева.
- Простите Настенька, привычка, - рассмеялся Зверев, - как только вижу красивую женщину, мои глаза так к ней и тянутся, словно их магнитом притягивает.
Щеки Потаповой стали наливаться румянцем.
- перестаньте говорить всякую чушь, я вам не Настенька, говорю же, ваши шуточки мне просто противны.
- Я говорю чушь? Вы же не станете отрицать очевидного?
- Что вы имеете ввиду?
- То, что вы красавица.
Все, сидевшие в кабинете мужчины за улыбались, даже Шувалов, умиленно хмыкнул. Анастасия Игоревна покраснела еще больше.
