Старший лейтенант корчился от холода, его сердце колотилось так громко, словно оно знало об этой встрече и ждал шока. Воцарилась тишина; даже дежурный бессильем умирал на пороге своей кабинета, а Корнев медленно приходил в себя после того, как услышал строгое приказание - бросить курить....
- Представляешь, простыла где-то, и это посреди лета, - женщина ели стояла на ногах, обливаясь потом, - всю ночь какие то микстуры пила, над картошкой дышала и всё равно, от кашля всё ещё задыхаюсь. Санька мой ещё ничего, а вот Лёнька из-за меня полночи не спал, а под утро как уснул, так сразу же в постель на прудил. Бельишко то я выстирала, а вот развесить его уже и сил нет.
Муж тёти Зои погиб в 45м, в самом конце войны, и женщина осталась одна с двумя детьми. Тётя Зоя никогда не отличалась крепким здоровьем, её дети, тоже пережившие оккупацию, также часто болели.
- Да полно вам Зоя Анатольевна, оставляйте ваше белье здесь, я сама всё развешу и таз ваш занесу.
- Так ты же спишь поди? Давай уж вместе как-нибудь.
- Идите к детям, я всё сделаю, а на работу мне сегодня к девяти, праздник же!
- Ой, а ты гляжу наряжаешься? - увидев лежащие на столе платье, всплеснула руками соседка, - и платье у тебя какое красивое. Дорогое поди? Сколько отдала?
- Пятьсот.
- Ну и не жалей, нечего всё время серое носить. Кончилась война, теперь по другому жить нужно, а такой красавице без нарядов никуда. Будут наряды, так и от кавалеров отбоя не будет.
- Да не до кавалеров мне, - Настя снова отвела взгляд, - я всё на работе да на работе.
- Перестань! Молодость она одна, и глазом моргнуть не успеешь, как годы пролетят, так что работа работой, а о себе тоже забывать не следует. А что за праздник то?
- Так день города, годовщина завершения немецкой оккупации!
Тётя Зоя схватилась за голову, потом махнула рукой и снова закашлялась:
- Да уж, а я со своими заботами и забыла.
Из соседней комнаты послышался детский, плач тётя Зоя поставила у двери таз, и держась за грудь, поспешила к себя. Настя посмотрела на часы, если поторопиться, то она успеет. Девушка накинула халат и отправилась во двор развешивать бельё. «Утро и прям выдалась чудесным» - рассуждала Настя, шагая мимо рассыпанного мусора, кошек, ворон, и грызшей мосол псины.
Егорыч по-прежнему стоял возле костра и всё так же деловито курил.
- Настюха! Ты глянь что делается, - увидев девушку дворник определённую ощутил немыслимы подъём, - ты часом не видала кто мусор разбросал?
- Нет, не видела, - Настя хотела было пойти дальше, но Егорыч поднялся и перекрыл ей дорогу, - ты дочка погодь, не бойся, я тебя надолго не задержу. Чего это ты с утра пораньше постирушки устроила?
- Не моё это, тётя Зое помогаю, заболела она, вот и попросила меня её бельё развесить.
