Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
— Иди. Уроки сделал?
— Нет.
— Так, давай бегом. Времени осталось в обрез!
Мальчик встал из-за стола и ушел в свою комнату. Андрей достал кружку и, заварив растворимый кофе, подсел к Роману.
— Замёрз, как собака! Так ты выяснил, что у них тут стряслось?
— Да, выяснил. Но, боюсь, тебе это не понравится.
— ?!
Часть 2
— Борька, это ты? — женщина выглянула из кухни, как только мальчик оказался в прихожей. — Где ты был? Почему трубку не брал? Я раз сто звонила!
Паренёк, не глядя на мать, направился в ванную. Он с серьёзным видом открыл кран и намылил руки.
— Борис! Я, кажется, к тебе обращаюсь! Слышишь?
— Да слышу я, — огрызнулся мальчик.
— Ой, а что это? Ну-ка покажи! — женщина внимательно разглядывала ссадину на скуле сына. — Кто тебя так?
— Никто, — пробурчал Борька.
Мать покачала головой.
— Горе ты моё! А был где? Я вся извелась!
— Где надо, там и был!
— Как с матерью разговариваешь?! Немедленно отвечай, где был?! — в звонком голосе слышалась угроза.
— В гостях был. А что, нельзя?
— Можно.
— У новенького, ну помнишь, рассказывал. Санька.
— Есть будешь?
— Нет, спасибо, накормили уже, — злобно процедил сын.
— У Саньки, что ли, ели?
— У Саньки. Пока не подрались, — паренёк отвёл взгляд в сторону.
— Вот те раз! — женщина всплеснула руками. — Из-за чего сыр-бор? Ты же говорил, что вы с ним друзья!
— Говорил, — горестно вздохнул мальчик. — Но теперь нет. Не могу я больше с ним дружить.
— Из-за того, что дрались?
— Из-за того, что у него отец педик!
От неожиданности мать плюхнулась на табурет.
— Боря, это ты чего говоришь? Тебя кто такому научил? — женщина была растеряна.
— Правду говорю! Вот и Саньке она тоже не понравилась.
— Откуда ты только этой грязи понабрался?! Вот я тебе сейчас задам! — придя в себя, мать вскочила и больно хлестанула Борьку кухонным полотенцем. — Ещё раз от тебя такое услышу, на улицу больше не пущу!
Парнишка громко заныл от обиды.
— Правду я говорю! Правду! А как таких ещё назвать?! У них и койка одна на двоих! Я сам видел!
— Что ты ещё там видел?! Вот я тебя! — мать лупила сына, охаживая по спине и рукам ярко-красной тряпкой.
— Ничего мы не читали! Ели мы! Он первый начал!
— Что начал?! — мать в ужасе замерла.
— Говорить начал!
— О чём?!
— Что отец его с мужиком живёт!
— Не поняла.
