Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
И надо ей выносить сор из избы? А ведь она будет — по старой памяти, с тоской о партсобраниях — долго и со смаком разбирать кто, кому, чего и как! Надо было ещё два года назад, когда только пришёл в школу, отправить бабку на пенсию! Надо! Но уже поздно об этом думать.
Сергей Петрович молча размышлял, сидя за столом. Его не столько напрягал старший Крестовский, сколько энтузиазм старой учительницы. А если его ещё помножить на кудахтанье мамаш из родительского комитета? От представшей на миг перед глазами вакханалии Никитин зажмурился.
"— Предлагаю разойтись! — нарушил тишину голос директора. — Кажется, разговор зашёл в тупик. Всем надо успокоиться.
Опустошённый беседой Роман поднялся со стула и побрёл к выходу.
Учительницу остановил Никитин.
— Нина Ивановна, задержитесь.
— Да, Сергей Петрович! — нездоровый блеск её глаз настораживал.
— Нина Ивановна, я вас очень прошу не раздувать из мухи слона. А если Крестовский и в самом деле не такой? Стыда потом не оберёшься!
— Как?! — дама смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Ну всё-таки, — пытался воззвать к женскому разуму Сергей. — Крестовский отрытым текстом не сказал, что голубой. А все эти домыслы — не серьёзно. Ну?!
— Вы просто не хотите в это лезть! — отчеканила педагог. — И вам всё равно, что будет с бедным мальчиком! Знайте, я не разделяю вашей страусиной позиции! Я сама разберусь, если директор не в состоянии этого сделать!
Попытка Никитина уговорить Нину Ивановну никому ничего не рассказывать и тем более не поднимать на рога общественность с треском провалилась.
***
Появившись на пороге квартиры, Роман, ни слова не говоря, прошёл в кухню. Достав из навесного шкафа над плитой бутылку виски, он молча наполнил до середины пузатенький стакан. Резко выдохнув, стал пить большими глотками содержимое, словно это была вода, а его мучила жажда.
— Ром, с тобой все в порядке? – обеспокоенный Андрей подошёл к другу.
— Нет, — прошептал тот, медленно выдыхая в рукав пиджака.— А где Санька?
— У себя. Уроки делает. Что-то случилось?
— Да.
— Расскажешь?
Роман молча кивнул головой.
— В школе все знают.
— Что знают?
— Все. Про тебя и меня, — Андрей отпрянул, будто Роман плеснул в него кипятком.
— Сейчас разговаривал с директором. Грозится подать в суд на лишение родительских прав.
