Автор
Налаженная жизнь Романа Крестовского рушится, когда к нему переезжает сын-подросток Санька. Вместе с ними живет друг отца Андрей. Мальчик подозревает, что в их дружеских отношениях скрывается нечто большее. Семейные тайны и сложные чувства создают напряженную атмосферу в доме, где каждому...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Крестовский треугольник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Налаженная жизнь Романа Крестовского рушится, когда к нему переезжает сын-подросток Санька. Вместе с ними живет друг отца Андрей. Мальчик подозревает, что в их дружеских отношениях скрывается нечто большее. Семейные тайны и сложные чувства создают напряженную атмосферу в доме, где каждому...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Налаженная жизнь Романа Крестовского рушится, когда к нему переезжает сын-подросток Санька. Вместе с ними живет друг отца Андрей. Мальчик подозревает, что в их дружеских отношениях скрывается нечто большее. Семейные тайны и сложные чувства создают напряженную атмосферу в доме, где каждому...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И без того благожелательное отношение учителей стало ещё лучше. Многие прощали ему то, за что других ругали или делали замечание. Нина Ивановна взяла за правило каждый день справляться о его здоровье и домашних делах. Частенько интересовалась, чем он занимается вне школы, куда ходит и с кем дружит. Такая забота, несомненно, была приятна, но, однако, сильно настораживала, ведь другим детям она не уделяла столько внимания.
После уроков Саня и Борька, как всегда, шли домой вместе. Очередная оттепель превратила недавние белые сугробы в огромные лужи, покрывающие тоненькие корочки грязного льда, обнажила истлевшую траву, разбросав по дорогам почерневшие обрывки опавших листьев. Промозглый зимний воздух пробирал до костей, заползая склизкой змейкой под куртку. Дымчато-серое небо, казалось, касается макушек почерневших от сырости деревьев. Полумрак растекался по улицам, укутывая дома едва заметной влажной дымкой. Весь путь от школы до самого дома, Саня думал, как начать разговор с другом на волнующую тему.
— Ты не торопишься? – спросил он Борьку.
— Не сильно.
— Давай прогуляемся по скверу. Разговор есть.
Сердце Борьки ёкнуло от предчувствия неладного. Свернув с тротуара на небольшую аллею, Санька заговорил:
— Борька, скажи, что происходит? Я чувствую что-то не так. Герка с Ванькой перестали со мной разговаривать, когда подхожу к ним, шарахаются, как от чумного. И эта Юлька! Не влюбилась ли часом? Сидит и смотрит на меня своими коровьими глазами, вот-вот заплачет.
— Ну-у-у, не знаю! — Борька растерянно пожал плечами. — Может, и происходит, конечно…
— Борька?! А ну, в глаза посмотри! Ты же знаешь… Вижу, знаешь.
Бледное мальчишеское лицо залила краска.
— Колись, давай, если ты мне друг!
Борис глубоко вздохнул. Не сказать Сане о причине резкой перемены казалось предательством.
— В общем, Юлькина мать с родаков подписи собирает. Недавно к нам домой приходила.
— Какие подписи?
— На лишение твоего отца родительских прав, — выдохнул Борька. — Только ты это! Я тебе ничего не говорил, а то меня мать убьёт! Знаешь, как они с Юлькиной мамкой ругались? Думал, подерутся. После маман мне полвечера внушение делала…
Он виновато посмотрел на товарища.
— Как это? Зачем?
— Чтобы ты с ним не жил. С ним и дядей Андреем. Вот.
— Бред! Почему я не должен с ними жить? — тут Борька поджал губы и замолчал.
— Чего молчишь?! — зло ткнул его Саня. — Выкладывай всё, что знаешь!
— Не могу я. За это мне точно влетит!
— А ну, говори! — Санькин кулак угрожающе навис над головой Борьки, глаза его яростно сверкали, давая понять, что он шутить не собирается. — Если не скажешь, то прилетит прямо сейчас!
— Саня, Саня, — Борька покачал головой. – Ведь если скажу, то всё равно подерёмся!
— Говори же! — прорычал тот.
