Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
И к ней возникает особое притяжение. Тогда они ложатся в кровать и занимаются сексом, чтобы выразить то, что чувствуют. Но иногда природа ошибается и единственным оказывается парень, такой же, как и ты… Такими рождаются… С этим ничего не поделаешь. Это как цвет глаз, нельзя изменить.
— А Андрей, он твой единственный? — неуверенно спросил Санька.
— Да, — сердце Романа больно сжалось.
Мальчик смотрел на отца глазами, полными отчаяния. Уголки рта опустились, от негодования губы мелко задрожали.
— А я?! Как же я?! — по мальчишеским щекам покатились слезы.
Санька, схватив оставленные на кушетке брюки, начал быстро одеваться. Руки тряслись, делая привычные движения неловкими и порывистыми. Пелена застилала глаза, крупные капли изредка срывались с глаз на пол.
— Пойми! Это другое… — пытался оправдаться Роман.
— Ненавижу вас обоих… Ненавижу… Сволочи!
Наспех натянув на себя толстовку, Санька запихнул ноги в кроссовки и ринулся к выходу.
— Саня! — Роман попытался остановить сына, схватив за локоть, но тот ловко вывернулся и выбежал из кабинета.
Роман выскочил следом, лишь махнув рукой на удивленный возглас эксперта.
— Саня! Постой! — он побежал по коридору за быстро удаляющейся фигурой подростка. Нагнав его почти у самого выхода, Роман схватил сына в охапку и прижал к груди.
— …пусти… пусти… ненавижу… — Санька отчаянно сопротивлялся, пытаясь ударить отца. Но Роман крепко держал его, не давая возможности выскользнуть.
— Саня, Саня! Успокойся! — Роман уткнулся подбородком в рыжую макушку.
— …пусти… — тело подростка обмякло в сильных отцовских объятиях, Санька зарыдал.
— Все… успокойся… — Роман тяжело дышал. — Я люблю тебя, ты мой единственный ребенок… Ты мой сын… Никто на свете не сможет заменить тебя. Понимаешь? Никто.
Санька, жалобно воя, вцепился в отца, стиснув тонкими пальцами мягкую ткань джемпера."
"— А Андрей… Андрей… он не виноват… так нельзя, понимаешь… я не могу любить только тебя… но с Андреем это другое… тебя я никогда не разлюблю.
Санька замолк, слушая Романа, только изредка вздрагивая телом от судорожных всхлипываний. Отец и сын стояли среди больничного коридора, обняв друг друга, и молчали. Мимо проходили люди, оборачивались, смотрели, не понимая, что происходит. Но каждый чувствовал то незримое, искреннее, сильное, что связывало этих двоих.
