Автор
Когда мать разлучилась со своим мужем, семилетний Саня тихонько устроился на кухне, чтобы не мешать их беседе. Долгое время ни слова не шелохнуло звучавшие за дверью взрослые голоса. Но однажды мальчик был поражен: услышал тихую ссору между матерью и отцем. Романовские "Крестовский треугольник" — тема, поднимающаяся в грохоте семейных скандалов, слезах и молчаливых ночах....
Роман собирался уходить и, полностью одетый, уже топтался в коридоре. Звонок в дверь стал неожиданностью. Бабка выползла из комнаты и, кое-как переставляя ноги, обутые в стоптанные тапки, направилась открывать. К большому удивлению, на пороге стоял милиционер, в котором Роман узнал свояка. Он был в курсе, что родственник работает в органах, но его никогда не интересовали подробности.
— Ба-а-а, Крестовский ты ли это? — Виктор расплылся в неестественно радостной улыбке. — Честно говоря, не ожидал тебя увидеть! Надо же, какая удача!
— Товарищ милиционер! — перебила его бабка.
Старуха показала трясущейся рукой на ошарашенных неожиданной выходкой пенсионерки мужчин.
— Крестовский? — участковый, вскинув брови, уставился на Романа.
— Какой бред! — отмахнулся от обвинений старухи тот, закатив глаза и многозначительно покачав головой.
— Бабуля, с чего вы взяли, что они педерасты?
— Я все слышала. Они в комнате закроются и начинается… Бум-бум-бум… А у меня давление… Мне врач таблетки прописал… — надтреснутый голос старухи дрожал в попытке что-то объяснить участковому.
Увидев, как лицо любовника в изумлении вытягивается, Крестовский перехватил инициативу:
— Да она из ума выжила! Мерещится черт знает что! Это мой старый приятель. Недавно встретились. Ну, посидели немного. — Роман показал кулак, отставив в сторону мизинец и большой палец.
— Врет он… Педерасты… Арестуйте их…
— С радостью бы, но не могу. Сейчас не тридцать девятый.
— Они ко мне приставали… — тряся головой, бабка вглядывалась белесоватыми мутными глазами в участкового. Ее обвисшее морщинистое лицо ничего не выражало. Седые волосы, сколотые желтым пластиковым гребнем, вываливались из прически и торчали клочьями. — Вот этот особенно, — старуха показала на Романа.
— Он меня за руки хватал и обниматься лез…"
"— Крестовский, да ты, я смотрю, вообще очумел! Не только с мужиками зажигаешь, но и к старушкам пристаешь! — Виктор громко заржал, краснея лицом.
Проржавшись, он громко со звуком выдохнул, утирая выступившие на глазах от смеха слезы.
— Ну, бабуля, ну даешь! Молодец… — его еще временами потрясывало от хохота.
Роман стоял бледный как полотно, и смотрел на свояка. Он не знал, как воспримет Виктор слова, сказанные старухой. Если он ей поверит, то скандала не избежать.
— Ладно, бабушка, пойду я.
