Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
– Я тоже, – серьезнее некуда, вашу мать. Самому страшно. Но вида, безусловно, не подам. – Все путем, Титошка. Ни черта нас не разведет.
– Все ведь останется здесь? Между нами?
Сердце в груди огнем охватывает. Жжет во мне дыру, словно кусок раскаленного докрасна железа.
– Между нами.
Святоша, в отличие от меня, расслабляется и даже успешно лыбу тянет.
– Хочу тебя обнять, – заявляет достаточно тихо, но у меня отчего-то в ушах закладывает и звенит.
– Обнимаешь же, – напоминаю ей с жестковатым натиском. – Зачем озвучиваешь?
– Просто… – когда Маруся свое получила, хрен ее проймешь интонациями.
– Чудесно.
В груди новый жгучий вихрь закручивается. Молотит там все, что только можно.
– Ярик, тебе со мной хорошо?
– Идеально, – хоть тон не смягчаю, реально не вру.
– Заметил, здесь, в бункере, мы стали меньше спорить? Хоть какие-то положительные изменения, – звонко смеется. А потом неожиданно чмокает меня в щеку. Следом – в подбородок, там и тормозит, ерзая по отросшей щетине губами.
Не дурак, распознаю эти звуки.
Вижу ее расширенные зрачки и совокупным ходом на все сразу реагирую. По телу мелкими мурашками дрожь рассыпается.
– Выключим свет?
Спрашиваю я, краснеет святоша.
– Зачем сейчас? – дергается, пытаясь подняться.
Крепче перехватываю ее рукой и не позволяю встать.
– Догадайся.
Осознаю, что действую, как придурок, и все равно остановиться не могу.
– Подожди, Ярик, не наглей… – так надорванно дышит, что у меня абсолютно все системы клинят.
Разгоряченная кровь неравномерным и яростным потоком в пах сливается.
– Меньше текста, Маруся. Гаси свет и раздевайся.
Глава 36
Мария
Прошвырнувшись по всем помещениям, словно ветряная буря, методично погружаю бункер в беспроглядную тьму и торопливо бегу обратно на свет. Едва добираюсь до двери «кинозала», слышится выразительный щелчок выключателя.
Густая темнота полновесно охватывает окружающие нас квадраты.
От неожиданности теряюсь. Торможу, понимая, что даже не успела сориентироваться, где находится Ярик.
Сердце, инстинктивно реагируя на возможную опасность, яростно толкается в ребра и замирает. А потом, отстукивая замедленный короткий такт, стремительно набирает обороты.
– Яр… – зову шепотом.
Градский подкрадывается откуда-то сбоку. Осознаю, что он производит привычный захват постфактум, когда его грудь прижимается к моей спине, а рука перетягивает плечи.
