Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Только не щемись близко. Кумарит меня с кем-то спать…
Я не заканчиваю, потому что она ложится и, конечно же, бл*дь, приваливается всем телом.
– Прости…
Святоша пытается отодвинуться, но прогибающаяся сетка упорно возвращает ее обратно ко мне. С краю никак не получается. Слишком узко, мы соприкасаемся по всей длине.
Сглатываю, потому как в результате этого невинного контакта у меня ожидаемо случается стояк.
Чудно, вашу мать, бл*дь…
Отворачиваю лицо к стене, чтобы хотя бы не дышать ею.
Снилось и в пьяном угаре мне являлось всякое, но наяву я никогда не слышал, чтобы Машка дышала так активно и громко.
– Яр?
– Чего тебе?
– Спасибо.
Прекрасно, бл*дь… Я этой благодарности охренеть как заслуживаю! Дождался.
– Не за что.
– Знаю, тебе со мной неудобно.
Просто заткнись и спи…
– Нормально.
Охуеть, как нормально. Член упорно требует внимания. И явно не моего. Но накрываю его я. Сдавливая через брюки ладонью, мысленно требую успокоиться.
– Если я повернусь к тебе, может, будет больше места? Попробуем?
Зачем, мать вашу, спрашивать, если не дожидаешься ответа?
Машка смещается на бок и, естественно, скатывается еще ближе. Неловко утыкается губами мне в плечо и через рубашку горячим выдохом пробивается к коже. Меня словно током долбит. Порядочно замыкает. Я даже дышать прекращаю. Сцепляю зубы и каменею.
– Прости.
– Замри, – выталкиваю сдавленно.
– Извини.
– Просто замри, бл*дь, пожалуйста.
– Хорошо.
– И заткнись уже!
Она вздрагивает от резкости моего тона.
– Прости, – повторно пищит свои никчемные извинения. – Так мне не страшно."
"Я больше не отвечаю. Знаю, что отпихнуть ее не смогу. Прикрывая ладонью глаза, пытаюсь уснуть. Однако в таком положении это кажется невозможным. Даже когда сама Машка отрубается. И, черт… Во сне она прижимается еще ближе и закидывает на меня ногу.
Ваше благородие, бля…
Прости, папа Тит… Крыша отъехала…
Глава 4
Ярослав
– Ярик… Ярик… – не осознаю, что голос святоши звучит в реальности, а не в моем сне. – Ты… Ты в меня упираешься… Ярик…
Да, упираюсь ей в задницу. Потому что приятно мне так. Офигеть, как приятно…
– Тихо, лежи… – мычу мало разборчивым хрипом.
Веду рукой по ее животу к сиськам. Но едва задеваю божественные холмики, меня оглушает пронзительный вопль.
