Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
– Яр, это я! Маруся! – по руке меня лупит. – Проснись, Градский!
Я не то что проснулся. У меня после такого пробуждения психологическая травма.
– Проснулся. Орать перестань, – открываю глаза. Оцениваю обстановку. Все та же беспросветная темень. Все, что я вижу. – Замри уже. Не вертись.
– Как я могу не вертеться? Если мне неудобно…
– Сейчас пошуруешь в свою кровать.
– Когда это мы поделили территорию? Тут нет моей кровати! Где хочу, там и лежу! – толкает меня под ребра локтем.
– Еще одно движение, и ты продолжишь это делать на полу!
– Не посмеешь, – слышу, как цедит возмущенно воздух.
– Ты. Меня. Провоцируешь. Святоша, – выдаю с жесткими расстановками.
Как же она бесит меня!
– Ярик, дорогой мой…
Яркая вспышка света заставляет нас обоих от неожиданности резко зажмуриться. О начатом споре мы, как бывало раньше, вмиг забываем.
– Боже, наконец-то! – Машка резво соскакивает с кровати.
Ее измятое за ночь дизайнерское платье окончательно дыбом встало. Пока «сеструля» поднимается, вижу ее красные труселя.
– Э-э-э… Святоша, у тебя юбка к спине приклеилась…
Стремительно крутанувшись по своей оси, Титова, пронзая меня пламенным взглядом, принимается судорожно одергивать вздыбленную ткань.
– Придурок, – свирепеет на ровном месте.
Я-то в чем виноват? Надо было промолчать? В следующий раз так и сделаю! Пусть ходит с голой жопой!
– Не за что! – рявкаю в ответ и сползаю с кровати.
Ломка в теле такая, словно меня побили. Все мышцы затекли. А все почему? Пожалел принцесску. Полночи промучился.
Зевая, растираю ладонью лицо. Когда открываю глаза, вижу, что святоша на пах мой смотрит и отчаянно краснеет.
– Это не к тебе. Просто утренняя реакция.
Да, на матрас.
– Ладно… – отвернувшись, включает мобилу. – Давай уже выбираться из этого жуткого места.
– Который час? – снова зеваю.
– Восемь тридцать. Через полтора часа венчание. Мама с папой, наверное, уже кинулись меня… Давай быстрее, Яр.
За ночь в этом погребе температура прилично понизилась. Ощутимо перебирает по спине озноб.
Подхожу к системе безопасности. Не переставая зевать и тереть глаза, второй рукой ввожу код. Но вместо щелчка замков прибор вспыхивает красным и рубит по ушам коротким резким звуком.
– Что это? Что случилось? Ярик, проснись. Смотри, что нажимаешь… Вдруг заблокирует!
– Вот не ной ты над душой, – выхожу из себя. – Отойди вообще, не трись об меня.
