Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
– Ты ела сутки назад.
– И что? Я не голодна, Ярик. Мне очень холодно, – втолковывает таким тоном, словно я, бл*дь, туго соображаю.
– Нужно есть, Маруся. Это самое главное. Для выживания.
– Выживания? – приглушенный голос несколько раз на одном этом слове ломается.
Будто она не в курсе! Двадцать пять дней этим и занимаемся.
– Когда ты голодаешь, твоему организму не хватает энергии даже на собственный обогрев, – хрен его знает, откуда столько терпения нахожу, чтобы подбирать нужные слова и выражаться человеческим языком.
– Да, ты прав, – чувствую, как несколько раз кивает – лбом мне в грудь бьется. – Из-за недостатка калорий нарушается терморегуляция.
– Вот. Молодец, Эйнштейн.
– Только тут и без этого холодно, Яр.
Я знаю.
Знаю, черт возьми!
Но как еще держаться, если самому себе не врать?
– Нормально. Давай, пойдем, – встаю с кровати и святошу сдергиваю. Теплую кофту на нее одеваю. Тяну молнию до самого подбородка. Прикинув, еще и капюшон на голову накидываю. – Нормально же?
– Угу.
– Что будешь? Я кормлю! – выказываю чрезвычайно сильный энтузиазм, бля.
– Мясо.
– Кролик, говядина или свинина?
Знаю ее вкусовые предпочтения от и до, но этот разговор нам по факту крайне нужен. Необходимо хоть как-то расшевелиться, пока шагаем с фонариком, свет которого становится все тусклее.
Да, в последние дни нам не до зарядки приборов было. Сами подзаряжались и бродили в темноте. Сейчас же она отчего-то на мозги давит.
– Кролик.
– Заказ принят.
Холодное консервированное мясо с сухими хлебцами даже мне туго заходит, а уж неженка Маруся давится такой едой буквально через силу.
Справляемся, это главное. Иного выбора у нас просто нет. Святоша это тоже понимает.
Полируем еду большим количеством сладкого виноградного сока, поочередно посещаем ванную и возвращаемся обратно в спальню.
– Яр, – зовет Машка, едва забравшись на кровать. – Еще холоднее стало, чувствуешь?
– Нет. Так кажется, после холодной пищи и воды, – вру ей. Уже и сам ощущаю, что пробирает до костей. – Ложись, как тебе удобно, – укутываю в два одеяла и сам к ней ныряю.
– Он ведь правда скоро придет, да? – спрашивает тихо. – Ридер, – поясняет чуть громче, хотя в этом нет необходимости.
– Да.
– Мы подождем.
– Да.
– И скоро будем дома.
– Да.
– Пойдем к морю? Там такой воздух…
– Да.
– Еще… Хочу что-нибудь почитать. В универ хочу. В любимую кофейню. Учиться. Встречаться с людьми. Сетовать на погоду. И ругаться на ушлых водителей, – перечисляет без какой-либо связи.
