Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Спину мгновенно пронизывает шпорами холода, три слоя одежды не спасают. Содрогнувшись, отклоняюсь обратно и слегка горблюсь. Обхватываю руками колени и, скашивая взгляд в сторону, жду, когда огонек зажигалки рассеет темноту.
Хочу Яра увидеть. Очень хочу…
Смотреть друг на друга – лучшее, что с нами сейчас может случиться. Телефон и фонарик больше не включаются. Только во время курения Ярика и видимся.
Щелчок. Вспышка. Крохотное желтоватое свечение.
Глаза в глаза.
Этот контакт оказывает ожидаемое и желаемое физическое воздействие.
Какое-то время завороженно слежу за тем, как расширяются зрачки Яра, усиливая глубину его взгляда. С трудом сглатываю и, прерывисто вздохнув, поддаюсь порыву: перемещаюсь на колени и скольжу ими по плитке, пока не оказываюсь непосредственно напротив Ярика. Он в свою очередь, повинуясь инстинктам, протягивает руки и, притянув меня за плечи, побуждает усесться сверху.
Все хорошо, но… Освещения больше нет.
Раздвигая бедра, подаюсь ближе. Обнимаю за шею и прошу разорванным шепотом:
– Ярик, кури… Пожалуйста, Ярик…
Иначе я не выдержу. Воспламенюсь изнутри.
Зажигалка повторно щелкает, но и в этот раз Яр не спешит подкуривать. Вставив между губ сигарету, долго смотрит мне в глаза. Потом все же приближает к кончику огонь и глубоко затягивается.
Вижу его. Вижу…
Впитываю каждую мелькнувшую эмоцию. Во взгляде и в гримасах.
Нет. Нет. Нет.
– Еще… Кури, Ярик, кури… Запускай…
Сигарета возвращается. Успевая сдвинуть ее на бок, Яр давит ладонью мне на затылок, чтобы максимально приблизить наши лица. Медленно втягивает никотин. У меня же внутри такая буря эмоций играет, даже обжечься не боюсь.
– Титоша, ты такая красивая. Хочу тебя поцеловать.
Окончательно о холоде забываю.
Я ведь тоже хочу. Видеть его и целовать.
– Ярик, Ярик, кури…
Подобными мольбами вынуждаю его снова и снова затягиваться. Даже сигарету изо рта не вынимает. Чтобы вдохнуть, стискивает фильтр губами. Чтобы выдохнуть – приоткрывая их, зажимает зубами.
– Ярик, Ярик… – ненадолго касаюсь щекой его щеки.
И снова смотрю. Остановиться не могу. Я без него не могу.
Видеть. Видеть.
