Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Нам всем после такой информации, да и, в принципе, после «живых» голосов наших детей едва удается сохранять невозмутимый вид.
– Тут также много видеозаписей, на которых они вдвоем. И фотографий – тьма. Если они друг друга, судя по всему, не выносят, почему проводят так много времени вместе?
Град, с перекошенным от ярости лицом, нависает над столом майора.
– Телефон сюда отдал!
– Серёжа, прекрати, – одергивает его жена. – Они просто отрабатывают версии. Пусть остается.
Сжимая челюсти, вдыхаю через нос.
– В вас говорят эмоции…
– Конечно, бл*дь, в нас говорят эмоции, – звериным ревом его останавливаю. – Наши дети пропали! Если ты их не найдешь, я тебя, сука, сгною.
Глава 1
Ярослав
Эх, Одесса… Веселый южный край. Свадьбу брата гуляем у моря, в крутом ресторанном комплексе. Первого спихнули, мама от счастья плачет. А мне еще рано, конечно. Ну, на хер… Даже думать о таком не берусь.
Краем глаза цепляю толпу. Назад, назад…. Реактивная перемотка.
Машка Титова. Якорь. Ступор.
Твою мать…
С Титовой – главное уметь вовремя сгруппироваться. Я умею. Я думаю, что умею. Ноги сами к ней несут.
Да чё за херня?
Притормаживаю себя. Не дай Бог, подумает, что я за ней волочусь. Широко ухмыляясь, опускаю ладони в карманы. Распрямляю плечи и, выкатив грудь колесом, характерной развязной походкой иду под заводные ритмы «Семь сорок» прямо на Машку.
– Вай, Титова! – присвистываю, нагло оглядывая ее с ног до головы.
– Вай, Градский, – в тон мне отзывается.
И вовсе не ее вздыбленное блестящее платье меня впечатляет настолько, что брюки в паху раздувает.
Ну вот, святоша, теперь мы одинаково нарядные…
Черт, о чем я, бл*дь, думаю?!
И снова ее – с головы до ног. Закоротило.
– Ты зачем такая красивая?
– Чтоб ты заметил!
– Я заметил, – кивком подтверждаю. Чуть прищурившись, смотрю в ее смеющиеся глаза. – Пошли танцевать?
Кладу руки на талию, но она локтями толкается, не позволяя, как положено, притянуть.
Я ее сейчас до хруста, черт…
– Отстань, Ярик.
– Очень вяленько, святоша. Можешь не ломаться. Я знаю, что ты весь вечер этого ждала.
– С тобой танцевать? – от негодования забавно щеки надувает и тут же с возмущением сдувает. – Пффф…
Не сдержавшись, смеюсь, рискуя пустить кровь на подживших ссадинах. От боли почти сразу же морщусь и сдвигаю губы трубочкой.
– Черт… Иди сюда, Маруся ты Титова, – крепче ее хватаю.
Она вроде и сопротивляется, но я-то знаю, что ей это нравится.
