Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Суждено нам друг друга любить или покалечить, сделаем то и другое на совесть. И здесь уже нас никто не остановит.
Со знакомым гулом вырубается электричество, и мы с Титовой, словно застигнутые на месте преступления воришки, буквально отлетаем друг от друга. Точнее, я отлетаю, а Машка – с дурной силой дергается вверх по кровати. Слышу, как головой к изголовью прикладывается.
– Черт… – единственное, что звучит между нами.
Больше не произносим ни слова. И без того слишком много сегодня наговорили, а после – наделали…
Эмоции продолжают колошматить тело и душу, даже когда перебираюсь на свою кровать.
Машка… Моя Титова… Моя…
Она отвечала… Мы целовались… Она рядом… Она так близко…
Вкус ее и запах до сих пор ощущаю.
Хочу еще. Хочу еще больше. Хочу.
Как теперь тушить это пожарище? Как?
Это же Титова.
Завтра нам с ней предстоит смотреть друг другу в глаза. А через какое-то время, надеюсь, уже скоро, смотреть в глаза матерям и отцам.
Полный пиздец…
Глава 14
Мария
Этой ночью мне некогда бояться. Слишком много отвлекающих факторов.
Он меня целовал. Не могу прекратить об этом думать. О своих таких странных и таких ошеломительных ощущениях.
Это ведь мой Ярик…
Зачем он это сделал?
Почему я так отреагировала? Зачем укусила его? Зачем спровоцировала? Что со всем этим теперь делать? Как прекратить воспроизводить все детали непродолжительного момента? Мой Ярик… Его вкус.
Так не должно быть.
Темнота гудит и вращается, словно я перебрала с алкоголем. Хоть я ни грамма не пила. Я… старательно вглядываюсь в царящий вокруг нас мрак. Прислушиваюсь к дыханию Яра. Спит? Не могу понять. Дыхание чуть громче, чем обычно, но ровное и глубокое. Наверное, уснул.
Мне тоже нужно. Нельзя мусолить произошедшее, растирая в порошок мозги. Ничего такого в этом нет… Просто у Градского такая натура… Он круглосуточно возбужден. Постоянно говорит о сексе. Следовательно, и думает чаще всего о нем. Так совпало. Так случилось.
Конечно же, он умеет хорошо целоваться.
Пытаюсь воспринимать это спокойно. Вот только стоит воскресить напряженные секунды нашей близости, тело простреливает судорогой. По коже разбегаются мурахи.
