Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Ничего страшного в этом нет… Но стоит мне это сделать, Ярик дышать перестает.
Ничего не говорит, но я чувствую, как его ладони на моих щеках начинают мелко-мелко подрагивать.
– Ночью можно, – шепчу я. Облизываю пересохшие губы и снова шмякаюсь ими в его рот. – Можно? Так не считается… Можно?
Град судорожно втягивает воздух и так же шумно выдыхает. Вся его реакция, в этой темноте мы как слепцы, только на звуки и прикосновения уповаем. Наверное, именно это обостряет ощущения. Чувственное волнение по всему телу жгучими искрами проносится.
– Можно.
После этого сама будто нападаю на него. Оставляя странные чмокающие поцелуи на щеках, губах и подбородке.
– Покажи мне, что делать… Придумай что-то, Яр… Любое задание…
Оба замираем, тяжело выдыхая друг другу в рот."
"– Погоди, Манюня… Давай успокоимся… – он пытается говорить спокойно. Но я-то чувствую, что срывается. Дрожит мой самоуверенный Градский. Когда касаюсь его, всем телом содрогается. Мурашки на его коже ловлю. Нагло пользуясь этим, трогаю его.
Пытается поймать мои запястья, но из-за того, что действует мягко, мне отлично удается избежать законной остановки.
– Покажи… Сейчас…
– Стой… Замри, черт возьми… Маруся… – воздух свистящим потоком покидает его губы, когда моя ладонь юркает под резинку трико. – Еб твою мать…
– Я буду тебя трогать…
Все, что даю ему – это предупреждение.
– Еб… Еб твою мать…
– Не вспоминай маму, – ругаю, украдкой поглаживая край его трусов.
– Ебаный Гондурас…
С такой силой стискивает кисть, что больно становится. Но даже это не умаляет вспышку неприличного желания, которое разрастается во мне, словно ядерный взрыв. Я… Я буквально задыхаюсь от этого огня…
Мне нужно действовать. Нужно!
– Пусти… Ты мне мешаешь…
Яр двигается. Буром прет, толкая меня к стене. Припечатывая, вынуждает вскрикнуть от неожиданности.
– Я сейчас кончу, – сдавленно сообщает.
Громко и разорванно дыша, роняет голову мне на плечо.
– Так быстро? – интересуюсь похожим придушенным голосом. – Так бывает?
– Да…
– Я еще не потрогала… Подожди ты… Убери свою лапу, Градский! Моя онемела. Ай-й-й… Еще пара минут, и ампутировать придется. Пусти, сказала…
Разрезая воздух, словно вертолет лопастями, он с силами собирается, будто с десятиметрового моста нырять предстоит.
