Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Да что там, безбашенный Ярик при мне не раз с разбега прыгал! Чем сложнее то, что происходит сейчас?
– Яр, блин…
– Испачкаешь ручки, святоша, претензии не принимаются… – рычит угрожающе этот дикарь.
Но я отступать не намеренна.
– Договорились! – выпаливаю, не давая возможности к отступлению.
И он, наконец, выпускает мою ладонь. Не врала, что слишком больно стискивал. Ну, чуть-чуть… Пальцы в самом деле не сразу оживают. Кровь медленно приливает в конечность, чувствительность возвращается с запозданием.
Я громко дергаю носом, пытаясь втянуть резко закончившийся кислород. Краснею настолько, что щеки огнем охватывает. Только это все сопутствующие реакции. Главным просвещением в этот миг является то, что я чувствую теплый, поразительно большой и твердый член Ярика.
Это… Это серьезнее, чем я могла предположить. Моей ладони на всю длину не хватает.
А еще… я не знаю, что дальше делать.
Не знаю…
Дыхание Града срывается где-то рядом с моими губами, и я машинально прикрываю глаза.
– Тебе приятно? – колышу пространство высоким взорванным шепотом.
– Да…
– Что еще сделать?
– Машка…
– Можно достать его из трусов?
– Да, бл*дь…
Подключая вторую руку, дергаю трико вместе с боксерами вниз. Должно быть, слишком резко это делаю. Член Ярика пружинит и, судя по глухому шлепку, ударяется ему в низ живота. Он стонет протяжно и сдавленно. Почти рычит, когда ладонью его ловлю. Теперь уже беспрепятственно, кожа к коже.
– Яр! Он огромный и такой горячий! Охренеть… – от шока и странного восторга смехом захлебываюсь.
– Ты, блин, издеваешься?
– Нет! Просто это так интересно!
– Интересно ей… Сука… Мать вашу… – стонет, словно боль ему причинила.
– Что я сделала? – замираю испуганно.
– Не сжимай так…
– Прости… Тебе больно?
– Не в том смысле…
Я почему-то снова смеюсь.
– Сука, дожился… Ходячее пособие для обучения девственниц, – ругается, толкая меня обратно к стене.
– Что делать?
– Взяла в руку, дрочи, – грубо выдает Градский.
И мой настрой вновь разительно меняется. Все тело огненной волной обдает. Кружит и кружит, а потом резко вниз живота устремляется. Неосознанно стону, когда эта энергия там томительной воронкой закручивается.
Инстинктивно дергаю кистью вниз и сразу вверх.
– Бл*дь… – гортанным хрипом стонем Яр.
– Хорошо?
Он не отвечает. Несколько раз быстро, будто жадно, облизывает мои губы. Застывает на пару секунд.
