Автор
Детская дружба и взаимные провокации превращаются в нечто большее, когда двое оказываются запертыми вместе. Между ними всегда было напряжение, скрытое под маской раздражения. Теперь, оставшись наедине, они не могут больше скрывать истину о своих чувствах. История о том, как близость рождает...
Раздел Chitat.online для книги «Кричи громче» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Детская дружба и взаимные провокации превращаются в нечто большее, когда двое оказываются запертыми вместе. Между ними всегда было напряжение, скрытое под маской раздражения. Теперь, оставшись наедине, они не могут больше скрывать истину о своих чувствах. История о том, как близость рождает...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Детская дружба и взаимные провокации превращаются в нечто большее, когда двое оказываются запертыми вместе. Между ними всегда было напряжение, скрытое под маской раздражения. Теперь, оставшись наедине, они не могут больше скрывать истину о своих чувствах. История о том, как близость рождает...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я отдал ей свою рубашку и обнял. Прижал мокрое дрожащее тело, чувствуя ее всю, как никогда откровенно.
Отличное воспоминание. Разряд прямо в темечко.
– Так Раиса Николаевна позвонила папе и нажаловалась.
– Это проблема? Ни хрена не проблема, – размахивая руками, спокойно отметаю эту чепуху. – Сама знаешь, сколько раз моим звонили. Это ее работа. Тупо работа, ей похрен, где ты находишься. Она донесла информацию до предков, считай, долг выполнила. А тебя даже не наказали.
– Нет, – подхватывает Машка. – Но, знаешь, как мне было стыдно.
– За что? – ржу в голосину.
– Ярик, дурак! – восклицает больше по инерции. Не злится, так что бы очень. – За то, что прогуляла, обманула доверие…
– Ты сейчас серьезно?
– Знаешь, что серьезно!
– Чем забита твоя голова, Манюня? Такой хрени из-за одного прогула накручиваешь. А я тебе так скажу: пусть лучше будет стыдно за то, что сделал, чем за то, что не сделал.
– Это неправильная формулировка! Ярик! Ну, Ярик… – визжит, когда опрокидываю ее на спину и начинаю щекотать. – Ты все переврал, балбес! О том, что не сделал, можно жалеть. Никак не стыдиться.
– А вот и ошибаешься, святоша. Слушай меня. Знаю, что говорю. Слушай…
Приближаюсь очень близко к ее лицу и замираю.
– Слушаю…
– Умница.
Смотрю на ее губы. Не могу не смотреть. Жадно разглядываю, на ходу прокручивая воспоминания. Накладываю ощущения на картинку.
Бл*дь…
Твою мать же ж…
– Мне нужно в туалет, – пищит и мягко в грудь меня ладонями толкает.
Отстраняюсь, даю возможность сползти с кровати. Еще и придерживаю, чтобы в спешке не свалилась.
Прикрываю глаза, пока к двери идет. Зубы сжимаю. Усиленно дышу, на максимальных.
А потом изнутри торкает. На ноги подрываюсь и нагоняю ее.
– Оп-оп-оп, стой, святоша… – типа уверенно и нагло.
Да нет во мне этой решительности. Нет.
– Что?
В плечи Машкины вцепляюсь и, глядя в лицо, прямо-таки деликатно подбираю следующие слова. В коридоре освещение тусклее, но всё же не наш мрак. Напоминаю себе, что нельзя. Договор и сопутствующие правила тоже суммирую.
– Тихо, Маруся… Нечего так выкатывать глаза. Только спросить хочу.
– Спрашивай, – так же нерешительно, с осторожностью и откровенными сомнениями.
Не зря.
– Болит еще?
С ее лица махом все краски сходят. Она приоткрывает губы, глотает воздух, издает какие-то звуки, но это не слова.
Чёрт, не хватало только, чтобы в обморок грохнулась…
– Ничего у меня не болит, – выдает на одной, крайне возмущенной волне.
– Точно?
– Точно!
– Значит, ночью, когда выключиться свет и начнется мой день…
– Ничего не будет!
Вновь пятнами покрывается, то ли негодуя, то ли все же смущаясь.
– Как скажешь, – грубо бросаю в ответ.
Разжимаю ладони. Но не сразу отпускаю. Еще какое-то время шумно дышим друг другу в лицо.
