В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
Единственное, о чем он думал, — это о том, что даже если его сейчас и вправду расстреляют, то ничего не изменится. Он сделал главное — показал заключенным путь на свободу. И это означает, что заключенные пойдут этим путем и без него. А это, в свою очередь, значит, что он победил. Если то дело, которое ты делал, будет продолжаться даже после твоей смерти, то это и есть победа.
Старикова подвели к глухой, щербатой стене. Солдаты остановились, майор сделал еще несколько шагов и тоже остановился. Дальше ему идти было некуда.
«Что ж, — невольно подумал Стариков. — Вот меня и расстреляли… А что теперь? А теперь — будет еще одна беседа с хитроумным полковником. Я так думаю, что последняя…»
И действительно, его вновь привели к полковнику.
Стариков прекрасно понимал, для чего с ним была проделана вся эта комедия. Чтобы смертельно его напугать. Нередко случается, что человек перед угрозой неминуемого, как ему кажется, расстрела вмиг теряет волю и самообладание и готов пойти на все, лишь бы ему сохранили жизнь.
Но Стариков не потерял ни воли, ни самообладания. И полковник в который уже раз ощутил себя загнанным в угол. Теперь ему приходилось решать — верить Старикову или нет. По всему выходило, что Стариков не врет и к предполагаемой лагерной подпольной организации он не имеет никакого отношения.
