В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
Нырнули они в советские тылы — и что с ними сталось дальше, никому не ведомо. Если они не дураки, то тотчас же сдадутся советским властям, как тому учил их Лысухин. А если по глупости или по неверию не сдадутся, то, скорее всего, их уничтожат… В любом случае, узнать что-нибудь об их судьбе — дело практически безнадежное. Так что с Лысухина взятки гладки. Хотя, конечно же, и ему надо быть начеку. «Ну-ну, — подумал Лысухин. — Поглядим…»
И каково же было его удивление, когда он практически нос к носу столкнулся со Стариковым на полигоне! Стариков Лысухина тоже заметил и даже сделал ему потаенный знак рукой: дескать, со мной все в порядке, а все подробности потом.
Курсанты-каратели также увидели Старикова и также удивились. Удивление промелькнуло на лице даже у Дервиша. Стариков встретился с Дервишем глазами. «Кажется, со мной все в порядке!» — мог почитать Дервиш в глазах Старикова.
Стариков оглядел курсантов-карателей и дал команду строиться. Когда курсанты выстроились в две шеренги, перед строем неожиданно возникли майор Литке и полковник Вайскопф собственной персоной.
— Только что мне дан приказ сформировать боевой отряд, — сказал Стариков курсантам. — Пойдем в лес сражаться с врагами Германии. Пока не с партизанами, а с самыми настоящими разбойниками.
"Речь, произнесенная Стариковым, была стандартная — таких речей в том или ином виде курсанты наслушались немало. Но вместе с тем в этой речи присутствовал и другой смысл. Для большей части курсантов этот самый смысл был вполне очевидным. Они знали или, по крайней мере, догадывались, о чем на самом деле ведется речь. Очень скоро они окажутся за пределами лагеря, да еще и с оружием в руках.
