В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
А потому, едва сунувшись в болото, они с проклятиями отступали. А партизаны, переждав лихое время, возвращались из болот, чтобы продолжить борьбу.
Вот в такой отряд и вылетели на самолете Стариков и Лысухин. Летели ночью — другой возможности беспрепятственно добраться до места просто не было. В самолете помимо двух пилотов находились Стариков с Лысухиным, и больше никого. Чтобы скоротать томительное время полета или просто по причине своего неуемного характера, Лысухин тотчас же вступил с пилотами в диалог.
— И как это так вы летаете ночью? — тараторил он. — А вдруг вы летите не в ту сторону, а заодно и мы с вами?
— В ту, — коротко отвечали пилоты, напряженно вглядываясь в приборы и во тьму за стеклами кабины. — Можете не сомневаться.
— В ту — это хорошо, — соглашался Лысухин. — Ну а вдруг вы не заметите во тьме какое-нибудь препятствие и врежетесь в него? И что тогда делать?
— Какие препятствия могут быть в воздухе? — возражали пилоты. — Разве что какой-нибудь Змей Горыныч… Это тебе воздушное пространство, а не деревенская околица!
— А как мы поймем, что добрались до места? — не унимался Лысухин.
— Авось не заблудимся! — скалились пилоты. — Не впервой! Да ты не суетись, все будет в норме! По всему видать, что ты летишь в первый раз!
— Это я-то лечу в первый раз? — оскорбленным тоном возражал Лысухин. — Да если хотите знать, у меня — двенадцать прыжков с парашютом! Даже — четырнадцать!
— И столько же — без парашюта! — уже в открытую хохотали пилоты.
Лысухин, выговорившись и тем самым приведя в лад свою нервную систему, успокоился. Какое-то время летели молча, а затем один из пилотов сказал:
— Подлетаем к месту! Снижаемся. Так что будьте готовы!
Стариков и Лысухин прильнули к иллюминаторам. Вначале они ничего не увидели в кромешной тьме, но затем Лысухин разглядел внизу четыре небольших огонька. Они были расположены квадратом.
— Видал? — обернулся Лысухин к Старикову.
— Это сигнальные костры, — сказал Стариков. — Аккурат между ними самолет и должен приземлиться. Обычное дело для ночных полетов.
— Что, приходилось сталкиваться? — поинтересовался Лысухин.
— Приходилось…
Самолет снижался. Четыре огня, расположенные внизу квадратом, становились все больше. Вскоре стало понятно, что это и впрямь были костры — сигнальные огни для самолета.
