В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
— Просушиться бы, — сказал наконец Лысухин. — Да и грязь с себя отмыть не помешает. А то ведь мы будто и не люди, а какие-то водяные. Или болотные черти. Как ты думаешь, если мы снимем с себя всю одежку вплоть до исподнего — это будет прилично смотреться в здешнем обществе?
— Другие вот — сушатся и моются, — кивнул Стариков. — Значит, можем и мы.
— Ну, тогда я совершенно спокоен относительно собственного целомудрия! — махнув рукой, весело сказал Лысухин. — А то ведь оно такое дело… Сдается мне, во время нашего болотного похода я заметил нескольких дам…
Он поднялся с травы, нерешительно потоптался и глянул искоса на Старикова.
— Не держи на меня души, — вздохнул он. — Ну, за мое желание помочь тем, кто остался в прикрытии. Ты же понимаешь… Ведь там сплошь мальчишки да старики. Вояки… Вот мне и захотелось им подсобить. Можно сказать, спонтанно. В порыве чувства. Ведь, я думаю, полягут они все… А так-то ты, конечно, прав. Нельзя нам сейчас погибать.
— Ладно! — без всякого выражения произнес Стариков.
* * *Из болот отряд вышел через двое суток. Без всякой опрометчивости и не с бухты-барахты, конечно, а предварительно отправив ночную разведку. Вернувшись на рассвете, разведчики доложили, что немцев в лагере нет, как, собственно, нет и никакого лагеря. Весь нехитрый, неустроенный, временный партизанский быт немцы, уходя, разрушили до основания. Что-то сожгли, все остальное — разломали. Из группы прикрытия в этот раз осталось довольно-таки много бойцов — целых восемнадцать человек.
Опять же, очертя голову, отряд на место постоянного своего расположения не двинулся. Имелись веские причины подозревать, что постоянное место расположения отряда немцами заминировано. Равно как и дорога, ведущая от расположения лагеря к болоту, где скрылись партизаны. Поэтому прежде всего надо было разобраться с минами, а уже затем выводить отряд из болота на твердую землю.
На этот раз Федос принял решение и вовсе не возвращаться на прежнее место.
— Лес — большой, места нам хватит, — сказал он. — Так что где-нибудь поселимся. И мин там нет, и немца хотя бы на время собьем с толку. А вот дорогу разминировать надо бы. По минам — как выберешься из болота?
— А, командир? — глянул Лысухин на Старикова. — Подсобить бы надо братьям по оружию! Как-никак я — специалист по взрывному делу. Не поймут товарищи партизаны, если мы не подсобим.
