В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
А ведь у полковника, помимо постоянной головной боли с отрядом, была еще и другая головная боль — концлагерь в Астаповичах, комендантом которого он являлся. Там тоже дела шли не самым лучшим образом. Ох, уж этот лагерь! Основным смыслом его существования была подготовка карателей и диверсантов из числа узников лагеря. Казалось бы, дело простое. Но не желали узники становиться ни карателями, ни диверсантами. Конечно, какая-то их часть, соблазнившись сытной кормежкой и относительной свободой, записывалась в каратели либо в диверсанты, все же прочие под разными предлогами отказывались, по сути, самим себе подписывая смертный приговор.
"Так считал полковник Вайскопф, однако же все это была философия, а вот его начальству, которое сидело высоко, в самом Берлине, не было никакого дела до философии.
— Ну и что вы мне скажете на этот раз? — спросил полковник Вайскопф, с раздражением глядя на гауптмана Ауга.
— Болот в округе много, — мрачно ответил гауптман. — А троп к ним — еще больше. Каждую тропу не перекроешь — для этого надо много людей. А у меня их — нет. И в болота следом за партизанами не сунешься…
— Хватит, наслышан! — раздражению полковника не было предела. — Каждый раз одно и то же!..
