В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
— Целых два! Вы делаете заметные успехи! Что ж, я готов выслушать оба ваших плана…
— План первый — взять этих двух специалистов в плен, — сказал Ауг. — Они прибыли из советского штаба, значит, много чего знают.
— И каким же образом вы намерены осуществить эту ценную мысль? — поинтересовался полковник.
— Пока что я не готов ответить на этот вопрос, — сказал гауптман.
— Вот как — не готовы? — Полковник опять ощутил в себе нарастающее раздражение. — Значит, это никакой не план, а всего-навсего благие намерения, цена которым — известная.
— Убить, — одним словом ответил на все ехидные полковничьи словоизлияния гауптман Ауг.
— Вот как — убить? — Полковник неожиданно для самого себя задумался. — Что ж, это уже хоть на что-то, да похоже… Убить человека — гораздо проще, чем взять его в плен. Даже — двух человек сразу… Что ж… За неимением выбора… Тем более в отряде у вас есть свой человек.
— Да, но в этом случае есть немалый риск, что этот человек окажется разоблаченным, — осторожно возразил Ауг. — А как партизаны поступают с нашими разоблаченными агентами, нам прекрасно известно…"
"— А мне наплевать! — рявкнул Вайскопф. — Пускай его там разоблачат и линчуют — какая разница! Главное — чтобы он в точности выполнил поручение! Тем более что толку от вашего агента — никакого. Никакой особенной ценности его сообщения для нас не представляют! А так — хоть что-то.
— Понял. — Гауптман вытянулся в струнку.
— Вот и действуйте, — сказал полковник. — И не забудьте доложить мне о результатах операции. Хотя — нет, погодите… — неожиданно произнес полковник. — В чем-то вы правы — эти двое могут кое-что знать, а значит, быть для нас полезными… Ведь не исключено, что взрывное и агентурное дело — лишь прикрытие. Так сказать, легенда. А тогда — с какой целью они прибыли на самом деле? У мертвых об этом не спросишь.
Гауптман щелкнул каблуками и повернулся, чтобы идти.
