В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
И Стариков намеренно перевел разговор на другую тему. Он стал задавать вопросы Веселому относительно подготовки карателей: что они делают, для чего это делают, как все это можно будет применить на практике — то есть во время стычки с партизанами… Веселый охотно отвечал. Даже — чересчур охотно. Похоже было, он и сам понял, что проговорился, и теперь изо всех сил старался, чтобы Стариков как можно скорее забыл о его досадной оговорке.
— Видишь, сколько их на самом деле? — спросил Веселый. — И взвода не наберется.
— Так ведь, наверное, не одни они будут воевать с партизанами, — осторожно предположил Стариков. — Есть еще полицаи, да и немцы тоже…
— Да ну! — Веселый раздраженно махнул рукой и сплюнул.
— Боишься? — глянул Стариков на Веселого.
— Ну, так ведь оно как… — неопределенно произнес Веселый и тотчас же перевел разговор на другую тему. — Ты лучше ответь, что думаешь делать? Горланить каждый день на площади перед пленными? Или, может, у тебя имеется другой вариант?
— Посмотрим, — уклончиво ответил Стариков.
— Ну, гляди… — сказал Веселый, помолчал и спросил: — А ты-то сам не боишься?
— Чего? — спросил Стариков, хотя и знал, о чем спрашивал Веселый.
— Прихода большевиков, — ответил Веселый.
Веселый как провокатор обязан был задать такой вопрос Старикову — он его и задал. Стариков это прекрасно понимал.
— Есть такая поговорка, — усмехнулся Стариков. — Для вареного рака все самое страшное уже позади.
"Веселый недовольно поморщился — он рассчитывал на какой-то другой ответ, чтобы донести этот ответ до немцев, своих хозяев.
* * *Лысухин в это самое время находился в учебном классе, где велась подготовка диверсантов. Класс представлял собой узкое, вытянутое помещение с низким потолком и несколькими оконцами, похожими на бойницы. По всему было видно, что раньше здесь был заводской цех.
В помещении находились люди.
