Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Он поспешно вышагнул из укрытия и, не целясь, послал от пояса длинную очередь из автомата, сопровождая его треск хриплым и страшным: – А-а-а!
Со звоном посыпались оконные стекла, один за другим стали подскакивать и разлетаться на черепки стоявшие на подоконниках глиняные горшки с цветами. Пол моментально покрылся земляными разводами и коричневыми осколками. Двое рабочих, воспользовавшись тем, что в суматохе бандиты про них забыли, ползком выбрались наружу и, забыв про свой мотоцикл, кинулись подальше от страшного места.
"– Сдавайтесь, вам зачтется! – снова крикнул Копылов. – Дурачье… перестреляют вас солдаты, и все дела!
– Мент поганый, – тотчас отозвался залегший за металлическим табуретом бандит в преклонных годах с черными от чифиря зубами, – ты нам горбатого не лепи, и без тебя лепил хватает! А зона мне – мать родная! – И, приподняв над головой пистолет, несколько раз наугад выстрелил в сторону капитана.
– Ну, смотрите, – с угрозой произнес Копылов, – я вас предупреждал. Орло-о-ов, – громко позвал он, – твой выход!
С момента начала перестрелки прошло не более пяти минут, но сидевшим в засаде оперативникам этого хватило, чтобы перенервничать, и только бодрые голоса товарищей удерживали их, чтобы не выдать себя раньше времени.
– Приготовиться, – облегченно выдохнул Орлов, мельком взглянув на своих подчиненных, напряженно застывших рядом. – Пора!
Он торопливо распахнул дверь и, держа пистолет двумя руками, проворно выскочил в коридор, с ходу открыв огонь по бандитам с незащищенного тыла.
Следом за Орловым в коридор нескладным кузнечиком выпрыгнул Журавлев и тоже принялся палить по бандитам. Затем, пригнувшись, выскочил рослый Шишкин, за ним верткий Васек Федоров.
– Суки! – взвыл Симыч. – Волки позорные! Всех положу за корешей! Братва, занимай оборону!
Рассредоточившись по темным закоулкам здания, оставшиеся бандиты приободрились, очевидно на что-то все еще надеясь.
– Орлов, а я тебя знаю, – крикнул Симыч, предусмотрительно не поднимая головы от пола из опасения быть застреленным.
