Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Присев на порожек в дверях, он безостановочно смолил одну папиросу за другой. Щуря утомленные от недосыпа глаза с припухшими синими кругами, он равнодушно смотрел, как на востоке робко занимается розовая заря. Потом перемещался на кухню, где наскоро пил из потемневшей алюминиевой кружки обжигающий чай без сахара, кряхтя от удовольствия, ополаскивался по пояс холодной водой и пешком шел в управление."
"Вскоре подходили приезжие оперативники из МУРа, поселившиеся в служебной гостинице, подтягивались местные сотрудники.
– А я вам говорю, что Симыча бесполезно колоть, – ярился Орлов, в который раз доказывая, что урка скорее откусит себе язык, чем сдаст Филина. – Два дня я с ним бился в КПЗ, только напрасно время потерял. А уж я умею эту публику разговорить.
Федоров поспешно вскочил с дивана, где сидел, раскинув руки по спинке и беззаботно вытянув ноги.
– Не появилась, Клим, – категорично замотал он головой, от волнения то и дело сглатывая слюну, переживая, что Орлов будет его распекать. – Она или испугалась и спряталась от страха, или все же замешана в деле. Ну, там пригрозили ей, чтобы она задвижку открыла… Нигде мы не смогли ее разыскать… как в воду канула. А может, в деревню домой уехала. Только где она проживает, мы пока так и не выяснили.
– Вообще-то кто угодно мог дверь открыть, – предположил неуверенно Мачехин, который лично был знаком с уборщицей и сильно сомневался, что тихая больная девушка могла пойти на такое.
– Так-то оно так, – со вздохом заметил Копылов, привычно что-то черкая авторучкой в ученической тетради, которая со дня приезда у него была уже четвертой по счету. – Только вот остальные сотрудники сберкассы на работу на другой день вышли, а уборщица пропала.
