Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
– На первом же полустанке он вытуривает с крыши всех пассажиров, загоняет их в вагоны, чтобы никто случайно не пострадал от металлического троса. А как только в означенном квадрате появляются бандюганы, тотчас открывает по ним стрельбу на уничтожение. Я со своей ротой действую по внешнему периметру: окружаю место, где эти сволочи грабят людей, ну и – дальше по плану… – Он сжал пальцы в тугой кулак и методично постучал по крышке стола, где лежала развернутая карта местности, наглядно продемонстрировав свою мысль: – Тук-тук, и мы в дамках! Как тебе такой план, Орлов?
– План что надо, – согласился Клим.
Илья бросил на него недобрый взгляд, но ответил сдержанно, чтобы не накалять и без того нервную обстановку:
– Клим, если ты забыл, то я тебе напомню: вообще-то я на фронте взводом разведчиков командовал.
– Ты не обижайся. – Орлов по-дружески положил тяжелую руку ему на плечо.
– Я что, не понимаю? – уже мягче ответил Журавлев, поморщившись, как от зубной боли. Он склонился над столом и принялся медленно водить указательным пальцем по карте, негромко объясняя: – Вот здесь видна излучина реки Вороны, я в нее уперся, когда добирался до города вдоль железнодорожного полотна. Шел я полчаса, значит, исходная точка моего пути находится вот здесь. – Он с силой ткнул пальцем в карту.
Орлов поднял глаза от карты, внимательно оглядел собравшихся вокруг стола людей, задерживая взгляд на каждом из них, затем вздохнул полной грудью, как бы отсекая всякие сомнения, и бодрым, с хрипотцой голосом напутственно произнес:
– Ну, как говорится, с богом!
Ханин с привычной сноровкой сложил карту и, на ходу пряча ее в офицерский планшет, скорым шагом направился к выходу.
– Орлов, поезжай со своими ребятами на автобусе впереди, а мы за тобой. Удачи!
В гулком коридоре управления раздался торопливый топот нескольких пар ног, обутых в сапоги; заскрипели половицы высоких ступенек, выкрашенных коричневой краской и уже успевших вытереться от ежедневного хождения по ним.
