Поезд медленно поднимается, дыша тяжелым вздохом, будто искушенный долгими невзгодами. Лес устремляет черные шляпы по обочиям, склоняясь над ветвями и листьями. Ночь становится непривычно мрачной, как бы приближаясь к вагонам. Но лишь звезды, словно случайный заходящий солнце, ярко размазывают свою синеву над бездой ночи, и время от времени виднится далекое летнее светило....
Через доли секунды, когда уже готов был прозвучать выстрел, Журавлев неожиданно подумал, что Симыч-то как раз и знает больше этой троицы, и стрелять в него передумал, решив задержать всех скопом.
– Руки вверх! – до неузнаваемости изменившимся диким голосом заорал Илья, стремительно выскочив из-за поленницы с направленным в сторону бандитов пистолетом. От волнения на острых скулах лейтенанта проступила синеватая бледность. – Уголовный розыск! Кто шевельнется, пристрелю!"
"Бандиты, никак не ожидавшие такого поворота, растерянно замерли, ошалелыми глазами уставились на возникшую перед ними, как черт из табакерки, фигуру в плащ-палатке.
Глава X
Привыкший еще на фронте немедленно реагировать на любую опасность, Илья опрометью кинулся назад, за спасительную поленницу и вновь присел на корточки. Пули в одно мгновение насквозь прошили дощатый сарай, изрешетили старое ржавое ведро, висевшее на стене, ударили по самому верху березовой поленницы, выбивая из нее светлые смолистые щепки.
Илья не успел увернуться, и одна из острых щепок больно вонзилась ему чуть выше правой брови: кровь тонким ручейком стремительно побежала вниз, заливая глаз и не давая возможности прицельно выстрелить.
Крепко досадуя, что вышло не так, как было задумано, Илья, уже не таясь, выскочил из-за поленницы и резво побежал следом за полуторкой. Он с ходу ввалился в глубокую лужу, все так же продолжая стрелять. Илья видел, как его пули дырявили задний борт.
