Демобилизованный лейтенант Илья Журавлев возвращается с фронта, но его путь прерывается нападением бандитов на поезд. Среди крови и хаоса он чудом уцелевает и оказывается втянут в расследование загадочного преступления, которое откроет перед ним новый, опасный мир.
Орлов у себя?
– А нет ваших никого, – ответил дежурный, аккуратно вешая плащ-палатку на шаткую вешалку на трех неустойчивых ножках. – Уехали они. Сам генерал дал им свою «эмку», чтобы ехать в Покрово-Пригородный. Федоров звонил, сообщил, что бабу там одну топором зарубили, вроде бы свидетельницу – Сиркину, кажется, Елизавету Хромовну…
Глава XI
Узнав об убийстве с особой жестокостью пожилой свидетельницы «гражданки Сиркиной Е. Х.», генерал-майор Пресняков в тот же день, сдержав слово боевого офицера, незамедлительно позвонил в Москву, и уже наутро из МУРа прибыла оперативная группа в составе трех человек.
Встречать московских гостей Орлов, которому чужаки были как кость в горле, отрядил Федорова как человека во всех отношениях приятного, способного произвести на приезжих самое положительное впечатление. Однако строго-настрого наказал ему «языком чесать» умеренно.
– Слушаюсь! – залихватски козырнул подвижный как ртуть Федоров, довольный порученным делом, и тотчас ухал на автобусе с Заболотниковым к поезду.
По приезде в управление товарищи из МУРа ушли на встречу с генералом, туда же был неотложно вызван и Орлов.
Вернувшийся в отдел Васек принялся взахлеб рассказывать, поблескивая лихими светлыми глазами, – москвичи произвели на него сильное впечатление:
– Ребята приехали ушлые, палец в рот не клади – всю руку откусят и не подавятся! Вот что значит настоящие сыскари! Не успели приехать в наш город, как тут же бульдожьей хваткой вцепились в старшего лейтенанта Острикова из линейного отдела! Он, оказывается, прикрывал дежурную по станции, ту еще взяточницу. Чтобы гражданскому пассажиру или военному точно уехать, она вымогала у него деньги. Человек непременно должен был в военный билет, кроме литера, вложить еще и червонец. Теперь старлея как пить дать выпрут из милиции, еще заклеймят как преступный элемент со всеми вытекающими. Вот это я понимаю, работа!
– Мы сами можем не хуже сработать, – ревностно заметил Шишкин, не разделяя щенячьего восторга Васи, который, вместо того чтобы поддержать своих, встал на сторону приезжих.
– Не-е, – отчаянно замотал головой несогласный Федоров и решительно отмахнулся от Шишкина свернутой в трубку многотиражкой «Советский часовой» с только что опубликованной статьей об их отделе, – нам с ними тягаться не с руки.
– Слепой сказал: посмотрим, – не захотел мириться с его обидными словами всегда покладистый Шишкин, – а глухой сказал: послухаем.
