Я даже разрешил обыск провести на борту моего корабля, без него те не имели права это делать, частное имущество, и ничего не найдя, даже в холодильниках, тела майора не было, да и биосканеры коими просвечивали систему тоже ничего не показали, отбыли восвояси, принеся мне извинения. А вот такое вежливое обращение от сотрудников СБ, удивляло, и заставило насторожится. И да, с момента получения штурмового скафа двенадцатого поколения, борт «Ската», не облачившись в него, я не покидал. Поначалу меня чудиком считали, но постепенно начали привыкать. Я всегда ходил только в нём, уставом это не запрещалось, я говорил, что ношу для тренировки и получения привычки использования, не в инженерном, а именно в боевом.
А вот тело майора могут и не искать. Всего-то пары минут работы плазменными горелками, а потом чёрное пятно убрали дроиды-уборщики, после чего им были удалены эти записи и заменены на другие, а в помещении дока, куда доставили тело майора, была наведена стерильная чистота. Да и искали его именно биосканерами, да так и не нашли, и было решено что в системе его или нет, или тело уничтожено. Дело перешло в разряд затяжных, а может и не раскрываемых. А я продолжал службу. Пользуясь тем, что врагов я убрал, то обратился с официальным прошением полковнику Буду, о переводе меня на другую должность, аргументировав тем что я станционщик, а не корабел и когда док будет восстановлен, вести работы мне будет очень сложно, хотя и признаю что не невозможным. Тот ответил тем, что назначил мне время, завтра утром я посещу его в кабинете погибшего генерала. Видимо тот хотел лично поговорить со мной. Нас инженеров системе не так и много, всего три десятка, а нужна сотня, минимум.
Утром я как штык был у нужного кабинета, и всё тот же дроид-протокольщик пропустил меня в кабинет. Полковника ещё не утвердили на это место и тот продолжал замещать, пока в штабе флота не определятся. Думаю, другого генерала пришлют, Буд неплохой заместитель, но для начальника всё же слабоват. Однако вовремя нашего общения мне пришлось изменить то мнение, что я успел составить о нём на летучках.
– Флаг-лейтенант, проходите и присаживайтесь, – предложил тот, и когда я сел, продолжил. – Я изучил ваш рапорт и прошение, и вынужден поставить резолюцию отказа. Причину хочу пояснить лично. Станционщиков в системе девять, работы им тоже хватает, но корабельных инженеров три десятка вместо ста пятидесяти положенных нам по штату. Да, вы не имеете знаний по кораблям, однако разборка – это не ремонт или восстановление, всё гораздо проще и легче. Любой специалист с техническими знаниями с этим справится.
– Господин полковник, так почему тут так мало техников, они же бригадами без проблем справятся с этой работой? – поинтересовался я.