Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
– Константин Владимирович, эти вопросы находятся в компетенции суда. Большое значение имеет чистосердечное признание и раскаяние, – объяснила я.
– Я раскаялся! Татьяна Александровна, клянусь, я раскаялся! Я признаюсь, обязательно признаюсь! Чистосердечно!
– Я верю вам, Константин Владимирович. Скажите мне еще вот что. В кабинете Дубовицкого не были обнаружены следы крови. Как вам это удалось? Ведь огнестрельное ранение все-таки.
– Я был предельно осторожен, Татьяна Александровна. Я завернул Владислава в толстый плед, а потом в кабинете все тщательно вытер.
– Ну, а в квартире Дубовицкого? Вы и там все тщательно подтерли?
– В квартире убирал не я. Думаю, что, после того как я вывез Владислава из квартиры, ее тоже вылизали, чтобы не оставлять следов.
– Кто мог их убрать?
– Не знаю. Я вообще старался выбросить из головы, из памяти все это жуткое происшествие. Может быть, Валентин Георгиевич. Скорее всего, он. Валентин Георгиевич не стал бы привлекать кого-то еще. Слишком рискованно…
Я вышла из дома в сад, и там, под старой яблоней, набрала Кирьянова.
– Володь, привет, это я, Татьяна. Похоже, тебе скоро придется переквалифицироваться в перевозчика.
– Это еще почему? – удивился Владимир. – А, кажется, я догадываюсь. Сейчас назовешь адрес, по которому необходимо приехать, чтобы забрать еще одного фигуранта, да? Я прав?"
"– А когда ты, Киря, был не прав? Да, на этот раз надо отвезти Константина Владимировича Трегубенкова и его супругу. Он признался в том, что по приказу начальника Управления культуры Расторгуева действительно намеревался убить Чередниченко, но вместо этого прострелил себе левую руку.
