Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
Ну и, кроме того, я формирую труппу, провожу актерские кастинги, активно провожу репертуарную политику.
– Вот вы ранее сказали, что открыто с Дубовицким вы не конфликтовали. Ну, а как насчет скрытой войны? – спросила я.
– Ну это уж чересчур сильно сказано. Никакую такую войну мы с ним не вели. Но в то же время сказать, что у нас с Дубовицким не было разногласий, тоже будет неправильно. Наши точки зрения по поводу творческой стороны не совпадали. Особенно это стало заметным незадолго до его убийства. Я по натуре вспыльчив, не могу этого отрицать.
– А как вы считаете, что могло повлиять на Дубовицкого? Или кто мог повлиять? – спросила я.
– Абсолютно не представляю, – Владимирцев развел руками. – О его делах я совершенно ничего не знал.
– Ну, а вы пытались найти с ним общий язык? – спросила я.
– Сначала, да. Я делал такие попытки. Но потом, когда понял, что это бесполезно, просто махнул рукой."
"– А вы можете привести конкретные примеры? Ну, каким образом Дубовицкий нарушал ваши творческие планы?
– Ну вот, смотрите, Татьяна Александровна, – начал Владимирцев.
