Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
– Калерия Львовна, – Марьяна позволила себе повысить голос, – а почему я должна прерывать Александра Николаевича и его визитера?
Женщина нервно повела округлыми плечами и ничего не ответила.
Прошло минут пять. Калерия Львовна вдруг начала подниматься. С ее весом, да к тому же из глубокого кресла сделать это было довольно непросто. Женщина оторвалась от сиденья и вышла из приемной. Еще через несколько минут из кабинета Чередниченко вышел худощавый мужчина с кейсом.
– До свидания, Марьяна, – сказал он секретарше.
– Всего доброго, – отозвалась девушка, не поднимая головы от монитора.
– Марьяна, – раздался приятный баритон по селекторной связи, – ко мне больше никого нет?
– Есть, Александр Николаевич. К вам Калерия Львовна Быстрова и еще одна посетительница, – Марьяна посмотрела на меня.
– Так, Марьяна, я временно никого не принимаю.
– Я вас поняла, Александр Николаевич, – ответила секретарша.
В этот момент дверь в приемную открылась, и на пороге появилась Калерия Львовна.
– Александр Николаевич, наконец, освободился? – громко спросила женщина практически еще с порога и, не дожидаясь ответа секретарши, направилась прямо в кабинет Чередниченко.
– Калерия Львовна, вы куда? Да, Александр Николаевич уже освободился, но он сейчас никого не принимает.
– Но меня он примет! – с вызовом проговорила Калерия Львовна и уже открыла дверь кабинета.
Секретарша бросилась за ней.
– Калерия Львовна! Что вы себе позволяете? Я что, недостаточно ясно объяснила вам? Александр Николаевич не принимает!
Девушка попыталась выдворить решительную даму из кабинета, но она уже уселась напротив Чередниченко – мужчины лет под пятьдесят с уже обрюзгшим лицом.
– Александр Николаевич! Я ей все объяснила! Я не виновата, что Калерия Львовна не понимает, что ей говорят!
– Ладно, Марьяна, оставьте нас, – устало произнес Чередниченко.
Марьяна вышла из кабинета, закрыв дверь, и села за компьютер. Из кабинета стали доноситься обрывки фраз, разговор Чередниченко и Калерии Львовны явно велся на повышенных тонах. Несколько раз Марьяна бросала сердитые взгляды на дверь кабинета.
