Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
Насколько я поняла, эта Калерия Львовна была здесь не в первый раз, и, скорее всего, ее визиты сопровождались весьма бурными сценами, подобно той, которая только что разыгралась в моем присутствии.
Наконец дверь кабинета Чередниченко резко раскрылась, и оттуда буквально выскочила Калерия Львовна, лицо которой было покрыто красными пятнами и капельками пота.
Я, не мешкая ни секунды, стремительно пересекла расстояние, отделявшее меня от кабинета, и с решительным видом взялась за ручку двери.
– Но… – начала было секретарша.
– Я из прокуратуры, – бросила я ей и, показав заранее приготовленные «корочки», увы, давным-давно просроченные, прошла в кабинет.
Я подошла к столу, за которым сидел Александр Чередниченко, и села на стул напротив него.
– Добрый день, Александр Николаевич, – поздоровалась я, – меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив и в настоящее время занимаюсь расследованием убийства директора театра музыкальной комедии Дубовицкого Владислава Григорьевича. Вот моя лицензия.
Я положила на стол запаянную в файл бумагу. Чередниченко молча взял в руки мою лицензию и принялся ее изучать.
Это продолжалось довольно долго. Я заметила, что, когда Чередниченко держал перед собой лист, его руки едва заметно дрожали. Возможно, эта его медлительность при ознакомлении с документом, а также тремор свидетельствовали о том, что мужчина пытается овладеть собой перед разговором со мной. Ну и, конечно, на Чередниченко не лучшим образом повлияла встреча с весьма эмоционально настроенной Калерией Львовной.
Наконец Чередниченко вернул мне мою лицензию и вопросительно посмотрел на меня. Я, в свою очередь, смотрела на него.
Я решила изменить своей привычке брать инициативу в свои руки и начинать разговор первой. К тому же я ведь уже сказала, по какой причине я здесь нахожусь. Посмотрим, как себя поведет Чередниченко.
Чередниченко, вздохнув, наконец-то, задал мне вопрос:
– Вы, Татьяна Александровна, вероятно, хотите узнать, каким был покойный Владислав Григорьевич Дубовицкий? И, очевидно, что нас с ним связывало?"
"Чередниченко тяжело встал с кресла руководителя, подошел к массивному шкафу и, повернувшись вполоборота, открыл стеклянную дверцу. Было понятно, что Александр Николаевич нервничает и пытается скрыть это. Стало быть, на это есть причины.
