Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
Я ведь только поздно вечером узнала об этом факте от Геннадия Подбельского. Когда бы я смогла это сделать? Ночью, что ли? Ладно, Чередниченко об этом знать совсем необязательно.
– Так вот, Александр Николаевич, – продолжила я, – по мере того как я изучала эти документы, у меня все больше и больше возникало вопросов. Да, Покровское Управление культуры действительно финансировало эти заграничные гастроли. Но, знаете, что меня насторожило?
– Что? – Чередниченко даже подался вперед, когда я произнесла эту фразу.
– Да то, что выездные документы оформлены по всем правилам. Что называется, не придерешься. А вот документы на въезд после окончания гастролей…
Я замолчала.
– Признаться, мне многое в этом вопросе непонятно, Александр Николаевич, – продолжила я.
Чередниченко снова стал нервничать, причем более заметно по сравнению с первым разом, когда я попросила его рассказать более подробно про «европейскую арену».
– Ээ… знаете, Татьяна Александровна, – тот вопрос, о котором вы сказали, уже выходит за рамки компетенции нашего Управления.
– Вот как? – удивилась я. – А кто же тогда этим ведает?
– Наш зарубежный партнер, – быстро ответил мужчина. – Да. Наш договор предусматривает только отправку артистов за рубеж. А размещает их на гастролях и, соответственно, отправляет назад по окончании гастролей принимающая сторона.
«Опять заюлил, – подумала я. – Значит, моя интуиция меня не подвела. Ведь недаром я еще вчера в разговоре с Геннадием Подбельским почувствовала, что это дело нечистое.
– А кто же в таком случае размещает актеров во время поездок за рубеж? – задала я вопрос, который минутой раньше был у меня в мыслях. – Советую вам, Александр Николаевич, прямо ответить на этот вопрос. Иначе я всерьез подумаю, что все эти документы – чистой воды фикция и что вы получаете за них суммы, которые проходят мимо казны Управления. Так кто уполномочен вести переговоры с принимающей стороной? Назовите фамилию! – решительным тоном потребовала я.
– Куприянова! Алевтина Куприянова! – со страхом в голосе воскликнул Чередниченко.
– Как ее отчество? – тут же спросила я. – Мне нужны полные сведения об этой женщине! Где она проживает? – не сбавляя темпа, продолжала я вести допрос."
"– Я не знаю, где она проживает! – нервно воскликнул заместитель начальника Управления. – Я же не связан с ней напрямую.
