Бросив мочалку, он подхватил подружку на руки и понес в комнату ее мокрое и мыльное тело. Он хотел ее всю от кончиков волос до этих серебристо-перламутровых ногтей. С самого утра он готовясь к встрече разостлал брачное ложе. Свежие простыня, пропитанные дезодорантом, благоухали в ожидании обнаженных тел подобно клумбе с розами. Бросив Соньку на диван, он стал снимать с себя одежду, путаясь в брюках, носках и в рубашке, пуговицы которой вдруг стали неподвластными его пальцам. Сонька, наблюдая за ним, улыбалась, поражаясь его примитивной страсти и неуклюжести. Обнажив свое тело, Валентин бросился на Соньку. Он впился в нее губами, покрывая поцелуями все ее тело. Его руки скользили по ногам, ягодицам, груди возбуждая женщину к любви. В какой-то момент он закинул свою ногу, и Сонька почувствовала, как Валентин вошел в неё. Её тело полностью расслабилось, и провалилась в бездонный омут физиологического блаженства. Ей было настолько хорошо, что Сонька не выдержав, застонала, отвечая на каждое движение мужчины страстными вскрикиваниями. После часа темпераментной любви, Валентин, отдавший ей, все свои силы, скатился с дивана.
— Это было что-то, — сказал он. Попав ногами в тапочки, пошатываясь, он продефилировал в ванную комнату.
Сонька еще несколько минут ощущала последствия оргазма прокатившегося по ее телу. Вытянув тело она, блаженствовала, ожидая, возвращения своего мужчины, своего самца, которого за последнее время стала любить все больше и больше. Сейчас ей было плевать на всех этих Котов и Сэмов, которых она вычеркнула из своей памяти. Ей было хорошо, и своим мужчиной она считала только Валентина. Она, как бы срослась с ним в единое целое и теперь ни одна сила не могла отнять у неё это счастье. Счастье любить и быть любимой.
Свечи догорали и начали потрескивать, разбрасывая по сторонам искорки. В какой-то миг ей стало грустно, и Сонька заплакала. Плакала она, вспоминая свою непутевую жизнь. Валентин хоть и был бывшим ментом, он был настоящим мужиком. Он был страстным и горячим любовником, но в то же время надежным и уверенным в своих силах мужчиной. Приподнявшись с дивана, Сонька завернулась в простынь словно в сари и подошла к столу. Отщипнув виноградинку, она прикусила ее, нежно касаясь плоти этого плода своим язычком, обыгрывая в голове эротические ассоциации, которые постепенно вернули Соньку в мир жестокой реальности.
— Как я хочу жрать, — сказала она, оправдываясь перед Валентином, нежданно появившегося из ванной. — Это все мне?
— Тебе милая, — ответил Валентин, и взяв бутылку вишневого бренди налил Соньке в бокал. — А я лучше, выпью водочки. Не люблю сладкие ликеры.
— Глупенький, это же вкусно! Подожди не лей, — сказала она и вскочив из-за стола взяла из рук Валентина бутылку с водкой.