— Я же тебе Соня, говорил об этом! Весь этот сыр-бор именно из-за этого самолета. Дело заключается в том, что на псковщине тысячи озер. Только в архивах можно было по боевым сводкам установить координаты падения самолета. Теперь Меер наш! Кота нет, а значит и карта у Меера.
— Я Валек, постараюсь! Меня эта тема саму захватила. Неужели мне не хватит криминального таланта, чтобы раскрутить этого банкира? Хоть он и хитрый гад, но я его все равно сделаю, — сказала Сонька так уверенно, что Валентин не выдержал и поцеловал ее.
— Боже, как я люблю тебя! — сказал он и обнял Соньку, прижав крепко к груди. Валентин налил ей черри, а себе водки. — Давай выпьем за нас с вами и за хрен с ними, — сказал он, поднимая бокал.
— Пусть будет так, — сказала Сонька и выпила свой бренди. — Боже я уже пьяная.
Она легла на диван, положив голову на подушку. Валентин заботливо прикрыл ее одеялом и выпив водку принялся поглощать привезенные курьером яства.
— А что, ты меня сегодня больше любить не будешь? — спросила Сонька чуть слышно. — Я три дня как дура просидела в КПЗ. Мне хочется мужика с запахом пота, перегара и табака.
— Спи! Любовь тебе будет, как я вернусь из Смоленска! А сейчас извини! Мне нужно подумать, чтобы проработать алгоритм наших действий на ближайшее время.
— Как ты жесток Валек! Я же хотела любви и ласки, — сказала Сонька засыпая. — А ты…
Прошли девять дней после смерти Котовского. По факту поминок банкир на Рублевке устроил небольшой пикник, собрав знакомых и друзей, помянуть безвременно ушедшего Кота. Среди гостей друзья бизнесмена отметили на Соньке роскошное черное траурное платье, украшенное стразами от Сваровски и перьями страуса, окрашенных в глубокий черно-синий цвет, напомнивший цвет вороньего крыла.
Весеннее тепло уже скоро должно было растопить зимний «асфальт» российских дорог. Иван, предчувствуя грядущую распутицу, решил, что это последний шанс. В деле об убийстве отставного майора Афанасьева еще не была закрыта страница посещения псковской области. Как заядлый рыбак, Ивану было интересно, где и на каких озерах проводил свободное время покойный. При осмотре холодильника убитого, Селезнев еще тогда обнаружил в морозилке озерную рыбу. Этот факт заставил Селезнева задуматься и проверить знакомства Афанасьева вне зоны его юрисдикции. Было возможно, что покойный купил рыбу на базаре, но наличие в рыболовном ящике дохлого мотыля и удочек, пропахших рыбой, говорило об обратном.
— Алло, Тимофеевич, приветствую тебя, — сказал Селезнев, перезвонив в Москву. — Я тут завтра на рыбалку собираюсь. Ты не хочешь, ко мне присоединится?
— А у тебе Ваня, что выходной выпал? Завидую!
— Да нет же. Хочу прокатиться и узнать где наш покойник рыбачил накануне своей кончины.