— Ну, Тимофеевич! Ты голова! Только после твоего рассказа мне совсем, что — то расхотелось десерт. Ты, наверное, всем гостям своим рассказываешь такие страшилки, чтобы гости твоего торта не отведали? Он, наверное, у тебя дежурный? — съязвил Иван, и рассмеялся.
— Вот — вот к чему приводят твои эксперименты перед людьми стыдно. Залил всю хату мозгами и кровью, а теперь хочешь, чтобы после твоих сказок, люди чай пили. Сказала жена с упреком. — Весь труд мой насмарку пошел. Хотела угостить Ивана, своим фирменным тортом, так ты ему весь аппетит испортил, — стала сетовать жена на кровавый спектакль устроенный её мужем.
— Ты мать, Ивана не знаешь! Он человек, привыкший к подобным жизненным перипетиям. Он может не только твой торт съесть, но и выпить еще водочки. Как Васильевич осилишь? — спросил Тимофеев, потянувшись за бутылкой «Абсолюта».
— А сколько хочешь! Ты только наливай! — не смущаясь, сказал Иван, и придвинул поближе свою рюмку.
Тимофеев налил водки по рюмкам и, подняв к верху руку, произнес тост с фальшивым грузинским акцентом.
— Сегодня дорогие друзья, мы будем пить эту чачу, за наших заклятых врагов! Пусть у наших врагов будут двухэтажные особняки, мерседесы, и яхты. Пусть у наших врагов будут цветные телевизоры и даже богатые родственники за границей. И пусть у наших врагов будут самые крутые мобильные телефоны. И пусть наши враги, звонят по этому телефону только по четырем номерам — 01, 02, 03, 04!!! — сказал Тимофеевич и залпом выпил водку закусив её тортом и причмокивая от удовольствия. Иван последовал примеру хозяина и тоже закусил водку тортом.
— Вот видишь, солнышко мое, гостю понравилась твоя стряпня! Я тоже хочу отметить — что тортик твой бесподобный, как никогда! — сказал Тимофеев, улыбаясь своей жене.
Циклоп лежал в кровати и курил глядя в потолок. Сонька, спутав его ноги своими ногами, лежала рядом на животе и спала, устав от двух часового марафонского сексуального забега. Валентин, в своей голове, старался прокрутить операцию, которую вынашивал последние дни. С утра нужно было быть на базаре антиквариата, чтобы предъявить Коту, что его «пасёт» наружное наблюдение. Когда он будет в курсе, тогда, гонимый страхом, он начнет совершать ошибки. В это время он будет очень уязвим потому, что будет бояться своего разоблачения, тем более, если обнаружит, что его жертва, начала против него свою игру. Теперь самое главное, нужно было выйти на его шефа, который явно был основной фигурой.
