Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
Незнакомец сделал резкое движение, доставая свою руку из грудины, и тело женщины рухнуло прямо перед Евой, отчего та в страхе заползла прочь. Мужчина же беспардонно швырнул добытый им орган в сторону Дэниэля и уверенным сухим голосом приказал:
— Уходи.
Ева ощутила, как неестественный поток ветра всколыхнул её волосы. Дэниэль произнес какое-то слово на непонятном ей языке и исчез, заставив безветренную погоду на секунду измениться. Она же продолжила судорожно пятиться от бездыханного тела. Её колготки были порваны, а ладони испачканы.
Внезапно появившийся мужчина же достал белый платок. Медленно и как-то небрежно он вытер руку, по локоть выпачканную в крови, откинул напитавшуюся кровью ткань в сторону и лишь после неспешно зашагал к паникующей Еве. Она уже успела столкнуться спиной со стволом массивного дерева. Вжалась в него, подобно загнанной в угол мышке, и продолжала плакать, искренне сочувствуя погибшей красивой женщине. Она видела, как незнакомец, не думая, перешагнул через убиенное тело.
— Что же ты плачешь, глупая? — послышался его голос.
Теперь он звучал по-другому. Был более… шелковистым? Даже немного заботливым, хоть в нем и слышалась какая-то надменность. Он словно говорил со своим щенком, который впервые услышал шум машин, и, заскулив, вжался в ногу хозяина."
"Ева шумно выдохнула и подняла дрожащий взгляд.
— Эй, ну перестань.
