Подав гостю бокал, он занял комфортную позицию позади мужчины и начал концентрировать магическую энергию, из-за чего на полу постепенно загорались рунические голубоватые символы. Ноэль проводил ритуал молча. Это не стоило ему никаких особых усилий, однако он хотел скрыть за усердной работой своё нежелание быть инициатором пустой светской беседы. Тем более что будущий наследник адского престола был и сам не сильно расположен к таковой.
Однако спустя минут пятнадцать Райнхард неожиданно сам прервал тишину:
— И всё же моя сестра… — он сделал очередной глоток, выдерживая паузу.
— Пожалуйста, давайте не будем об этом. — почти нагло вмешался Ноэль.
Его тон был доброжелателен, в нем не читалось никакой нервозности или подобного негатива. Однако голос казался крайне строгим и решительным.
— Я понимаю, что вы против. Мой старший брат, не сомневаюсь, также это не одобрит.
— Тогда у нас с ним всё-таки появится хоть что-то общее. — столь же беспринципно вклинился Райнхард.
— И все же. — не уступал ангел. — Я могу показаться хорошим малым, да и являюсь таковым, но в отношении Октавии я невероятно решителен и готов на многое. Мне нет дела до мнения окружающих. И, я думаю, вы прекрасно понимаете, что ей тоже абсолютно всё равно. Мы скрываем наши отношения исключительно для того, чтобы не разбираться с лишним шумом. Но, если все-таки придется, поверьте, мы испробуем все способы ради того, чтобы наша связь сохранилась.
— Это угроза? — Райнхард ухмыльнулся.
— О, право, нет. Я очень уважаю вас и не хочу никаких конфликтов с семьей Тави. Это её расстроит. Ни один настоящий мужчина не захочет, чтобы его женщина была печальна. Но я вынужден предупредить: ваша сестра безбашена, и, когда дело касается наших с ней чувств, я абсолютно разделяю эту её черту. Поэтому, несмотря на свою законопослушность и спокойную натуру в быту, я также способен на многое, чтобы сохранить эту фиалку рядом с собой.
Дьявол невольно скривился от последних нежных слов юноши. Когда они звучали в сторону его маленькой черноволосой бестии, которая только вчера играла с адскими щеночками, а не водилась с мужчинами, было еще более мерзко. Это чувство Райнхард поспешил запить алкоголем.
— Видимо, ничего не поделаешь. — всё также сухо ответил он.
Стоит признать, если дела обстояли так, как говорил Ноэль, Шац даже совсем немного начал ему импонировать. Впрочем, оборачиваясь, он замечал его неестественное ангельское свечение и снова хотел утопить осознание ситуации поглубже в терпком виски.
— Но ты же понимаешь, что в случае чего, я не посмотрю на твою семью и вырву твои ангельски-голубые глаза, чтобы после скормит их первой встреченной грязной псине в мире смертных?
Тон Райнхарда был абсолютно ровным.