Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
Ева глухо простонала, ощутив, как твердый от возбуждения член похотливо и нетерпеливо трется меж её ножек, собирая теплую влагу. Она потянулась руками к своему соблазнителю, мягко обнимая его шею. Тело её все еще было расслаблено после сладкого оргазма и требовало мужского тепла и защиты.
Райнхард коснулся губ Евы, в который раз нежно целуя её. Эта нежность давалась ему с трудом. Чувствуя горячее влажное лоно под своим напряженным членом, он был на грани. Если бы под ним сейчас лежала очередная девица, которая нужна была для развлечения на одну ночь, он бы уже давно грубо и властно взял её, развернув к себе спиной и заставляя выгибаться в спине после очередного шлепка по заднице. Сейчас же всё было по-другому. Под ним нежно трепетала его чистая и невинная девочка. Та, что заставляла каменное сердце биться в бешеном ритме, а не тянулась сразу же к его штанам. Она даже не понимала, какую власть имеет над ним. Да и он сам этого не осознавал до конца…
Он с трепетом целовал её губы и всячески заставлял девушку концертировать всё внимание лишь на горячем языке, что вновь желал проникнуть в её маленький теплый ротик. Закрыв глаза, Ева полностью отдалась поцелую, который сочетал в себе пленительную нежность и пламенную страсть. Именно в этот момент, мягко лаская подушечкой большого пальца её набухший от желания клитор, Райнхард начал медленно входить в свою девочку.
Ева резко раскрыла глаза и болезненно простонала сквозь поцелуй. Она попыталась отстраниться, но дьявол не дал ей этого сделать, продолжая настойчиво касаться её губ. Несмотря на то, что она была максимально расслаблена, тело сковал болевой импульс. Она зажмурилась и сильно прикусила губу Райнхарда, пытаясь хоть так стерпеть эту боль. Её тоненькие пальчики с силой надавили на его обнаженную спину, так что аккуратные небольшие коготки впились в кожу.
Боль. Такая сильная, такая всеохватывающая.
И желание стерпеть всё, чтобы снова ощутить тот пик удовольствия.
Эти чувства сцепились в схватке в её разуме.
Вдруг Ева ощутила, как широкая ладонь с влажными пальцами ложится на её животик. Начинает слегка поглаживать его, в то время как очередное движение мужчины чуть ли не доводит её до желания кричать. Подушечки пальцев напряглись чуть сильнее, кожу на животе обдало неестественной теплотой, и в этот момент девушка поняла, что боль ушла. Вся… без остатка. А на место ей пришло одно лишь горячее удовольствие. Опьяняющее, всеобъемлющее удовольствие. Теперь они оба могли сполна насладиться им.
