Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
— оповестил Райнхард и вышел из комнаты.
Из-под подола платья выглянула Октавия, которая хотела незаметно проследовать за братом, но Натали опустилась к ней и подняла кошку на руки.
— Ну вот, Уголек, останемся с тобой на этот вечер вдвоем.
Дьяволица смогла издать лишь протяжное недовольное мяуканье, осознавая, что какая-то смертная женщина может вот так брать её на руки, когда ей вздумается. Однако ей пришлось сидеть на месте. Возможно, в некоторых аспектах эта маскировка давала сбой, и план её был не идеален.
— А где Виктор? — поинтересовалась Ева.
— Они с Ребеккой приводят в порядок все дела с завещанием.
— С Ребеккой?
— Да. Она следит, чтобы он не забывал есть. После случившегося Виктор принимает еду, приготовленную только проверенным человеком.
— Ну… ладно. — задумчиво протянула Ева.
***
Мотор автомобиля рычал, а вечерние улочки проносились мимо будто в кадровой съемке. Ева сидела спереди на пассажирском сиденье и с хандрой в глазах глядела в окно. Райнхард вел машину. Какое-то время они говорили о чем-то непринужденном, но, в конце концов, повисла тишина, после которой дьявол серьезным тоном произнес:
— Ты мне так и не рассказала, почему передумала на счёт кристалла.
— А? — Ева одернулась, переводя взгляд на мужчину. — Если честно, я просто поняла, что ты был прав. В тот день мне было невероятно плохо после похорон, и эмоции взяли верх.
Она опустила взгляд, медленно приглаживая ладошками пышную юбку платья, которую немного зажимал ремень безопасности.
— На самом деле, я сама согласилась бы после смерти не отправиться в рай или переродиться, а стать подпитывающей силой для кристалла, если бы узнала, что это поможет защитить моих близких. Думаю, и бабушка Алекса, и прочие смертные люди не против такой судьбы, ведь их родные остаются жить. А знать, что твои близкие в безопасности — это куда важнее любой жизни после смерти.
Уголок губ Райнхарда совсем едва приподнялся. Чем дольше он был рядом с Евой, тем чаще она казалась ему довольно мудрой для своих лет. Иногда наивной и чересчур доброй, но всё же быстро понимающей правила мира.
