Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
— Я сам согласился, чего ты извиняешься? — протянул он повседневным тоном, тем не менее, явно не желая отпускать Еву от себя. — А ты молодец, неплохо справилась с силой Слезы Авеля для первого раза.
Только после этих слов он отпустил её руку, что позволило Еве сделать шаг назад. Она подняла на него недовольный взгляд и, хмуря брови, строгим голосом произнесла:
— Я не кукла, чтобы так меня таскать. Захотел — притянул, захотел — уронил на пол. У дьяволов нет совести и чувства такта?
В её голосе вдруг вместо робости и сожаления зазвучали громкие нотки серьезности и осуждения.
"— Простите, леди. На самом деле, более тактичного дьявола вы не найдете, даже если обойдете весь ад. — тон его был игрив.
Мужчина, все еще истекая кровью, но совсем забыв об этом, сделал торжественный низкий поклон. Однако, как только из-за этого напряглась его грудь, губы дьявола скривились, теряя всякий образ улыбки.
— Эй, ты чего делаешь, у тебя же все еще не заросли раны. — заботливо засуетилась Ева, касаясь плеча дьявола, как бы прося его вновь выпрямится. — Пойдем лучше в мою комнату, пока не проснулась бабушка или не вернулись родители. Ты сможешь принять душ и смыть с себя кровь.
Райнхард лишь хмуро кивнул.
Они вернулись в комнату Евы, стараясь избегать прислугу. Раны Райнхарда стремительно заживали, но все еще казались глубокими. Не придавая этому особого значения, вскоре мужчина пошел принимать ванную, как ему и было предложено.
Ева, отмывшая с себя его кровь, села на кровать и взяла свой ежедневник, дабы пыталась обдумать происходящее. Её невероятно пугало всё то, что пророчило ей «новое будущее». Но каждый раз, когда она задумывалась об опасности авантюры, в которую ввязала её судьба, ей вспоминалось счастливое и спокойное лицо Алексы. Несмотря на то, что та не любила свою внучку и всегда это откровенно показывала, Ева считала бабушку близким человеком.
От неги мыслей Еву отвлек стук в дверь. Она вздрогнула и, в панике оглядывая свою комнату, помедлила, прежде чем неуверенно сказать:
— Войдите.
— Ты что-то рано вернулась. — послышался заботливый голос Натали. Она медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. На лице ее была теплая улыбка, с какой она провожала дочь в школу.
— Да, последние уроки отменили.
