Автор
Младенец-потаскушка: уродина и исключительно нежданная жертва судьбы. Внутренняя тоска, вечное безвестие — вот все что осталось от его жизни. Мать с теми же демоническими взглядами, но уже неспособные понять сложную душу своего ребенка.
— А еще ты мне должна рассказать, почему это тебя не было вчера? Я ждала, притащила шары, и в итоге как дура таскалась с ними весь день. — недовольно пробурчала Мари, шагая по коридору.
— Прости меня, пожалуйста. Мама разрешила в честь дня рождения не идти на уроки. — голос Евы звучал неуверенно, а взгляд метался из стороны в сторону.
— Ты совсем не умеешь врать. Скажи честно, принимала у себя дома того красавца, да?
— У тебя только одно на уме! Хватит. Давай лучше поторопимся на историю, мы почти опаздываем.
Мари глубоко вздохнула, размашисто потянулась и лишь удрученно кивнула, как бы давая понять, что Ева права и пора спускаться с небес на землю.
— Но разговор не окончен. — заговорщицки по-лисьему ответила девушка.
***
Урок шёл порядка двадцати минут, однако учителя до сих пор не было. В аудитории стоял шум, создаваемый десятком диалогов, протекающих наперекор друг другу. Ева сидела за одной из последних парт и с задумчивым видом наблюдала за своими ровесниками. Все они находились на пороге взрослой жизни, да что уж там, если выкинуть каждого из них за пределы школы — они уже думали о взрослых вещах. Порой слишком взрослых."
"Над ухом у Евы щебетал голос взбудораженной Мари. Она увлеченно рассказывала сидящим перед ними одноклассницам, как грандиозна будет сегодняшняя вечеринка. Юная Мерриман же вдруг осознала, насколько она за один день стала далека от всего этого. От переживаний о выпускном вечере, обсуждений сплетен и очередных жалоб на еду в столовой. От всего того, что должно волновать только-только вступившую во взрослую жизнь девушку, которая задержалась в школе. На её плечи вдруг легло настолько большое бремя, что если бы она попыталась его ощутить и прощупать — оно бы раздавило её. Получая пропуск в одну жизнь, более интересную и опасную, она, кажется, совсем должна была утерять эту — обычную, повседневную, мирскую. И даже несмотря на то, что Ева могла бы назвать эту свою жизнь «серой», ей все же стало непонятно тоскливо.
— Значит, у нашей сиротки сегодня день рождения? — противный женский голос, подобно воткнутому куда-то под ребра лезвию, заставил наследницу оставить омут раздумий.
Ева подняла спокойный взгляд. Перед ней стояла и кривила губы в язвительной ухмылке Дана. Такая девушка есть в каждой старшей школе — ради славы и успеха среди сверстников они готовы пасть невероятно низко, хоть даже на колени перед звездой школьной футбольной команды, что уж говорить о вечном желании быть выше за счет других.
