Автор
Кристина шла по тропинке между деревьями, чувствуя себя безысходной и потерянной. Ее душа была наполнена страданием и разочарованием, каким-то странно жестоким и непостижимым образом. Это место — последнее убежище перед лицом грядущего безумия. Кристина не знала, куда еще повернуться за поддержкой, когда все вокруг выглядит сквернее, чем она уже привыкла думать....
— Хотя мне не приходилось ходить в элитный дорогой садик. В любом случае я немедленно попрошу помощника привлечь моих адвокатов к этому делу. Вы не уследили, мальчик ушел. Чем все закончится — еще не ясно, но советую не терять времени, а искать себе новую работу заранее!
Я вышел, доставая мобильник из кармана.
Уже через несколько секунд мне ответил Денис. Обрисовав ему ситуацию вкратце, я выдохнул и завершил:
— Немедленно звони Кабанову, пусть прижучит этих садиковских бюрократок, и Сергею звони. Расскажи, что и как, пусть берет своих ребят и едет к дому Лены.
— Она приезжала утром, — тихо сказал Денис, — я вам пытался сообщить. Истерила, требовала увидеться с вами. У нее был некий грандиозный план, но я, честно говоря, почти не слушал. В здание приехали инвесторы, и мне хотелось…
— Ясно. Хорошо, я понял. Выполняй, что сказал!
— Да-да, сейчас.
Я отключился, как раз приближаясь к машине. Уже сев за руль и поворачивая ключ в зажигании, набрал номер Лены.
Она не отвечала.
Гудки шли один за другим, но она не подходила. Сводила меня с ума. Чертова женщина! Что взбрело в ее голову?! Зачем ей Максим?!
Всего предпринял три попытки дозвониться, все зря.
Я сходил с ума, следуя к дому, который она у меня отбила после развода. Новый крутой особняк обошелся мне в очень крупную сумму и был обустроен по последнему слову техники. Когда пришло время развода, Лена поставила самое главное условие — она хотела тот дом. Я вложился в него не по-детски, проводил много времени на стройке, хотел сделать из него нечто совершенное, на мой взгляд.
Оказывается, даже сад там сделала… На что она рассчитывала? На примирение? На мой отказ? Решила, что испугаюсь одиночества и попытаюсь ее вернуть?
Я не знаю.
Особняк она отбила. Затем перетащила туда всю прислугу, — они любили ее, уважали. Передо мной почти не появлялись. Это было тоже частью ее наказания: показать мне, что она главнее хоть для кого-то.
После она ненадолго притихла, и я решил, что успокоилась. Но тут Лена стала сильнее пить, появляться в общих компаниях в скандальном мини с разными мужиками, привлекать к себе ненужное внимание, упоминая в скандалах мое имя…
Я бы спустил ей даже это, но Лена пошла дальше. Отбила часть нужных мне акций. Тогда я отнял пса. Терминатора. Он был мне не нужен: хрюкающий монстр, вечно следующий по пятам и жалостливо заглядывающий в глаза.
