Автор
Кристина шла по тропинке между деревьями, чувствуя себя безысходной и потерянной. Ее душа была наполнена страданием и разочарованием, каким-то странно жестоким и непостижимым образом. Это место — последнее убежище перед лицом грядущего безумия. Кристина не знала, куда еще повернуться за поддержкой, когда все вокруг выглядит сквернее, чем она уже привыкла думать....
Внутри воздушные шарики.
— Едем туда, Артем Дмитриевич. Будем минут через сорок.
— Жду.
Я отключился и пошел к двери. Старый домофон отозвался на нажатие нескольких кнопок мелодичной трелью.
— Кто там? — спросила Лена.
— Я, — ответил хрипло.
— Ты сегодня рано, любимый! — радостно сообщила она. — Входи скорее, я как раз заварила кофе.
Словно в тумане, хмурясь все сильнее, я поднимался на лифте на пятый этаж. Стучал в двери. Слушал тишину в ответ. А потом Лена открыла, улыбаясь как ни в чем не бывало.
— Здравствуй, родной, — сказала она, прикладывая указательный палец к губам.
Я кивнул.
Сняв обувь, прошел к комнате и заглянул внутрь. Макс лежал на кровати и спал, обнимая огромного плюшевого медведя. Вокруг на полу стояли коробки с игрушками. Некоторые распакованные, другие нет.
— Тема, я здесь, — позвала Лена с кухни.
Я пошел к ней.
— Вот, мой хороший, мы купили пиццу с Максимкой. Помнишь, как в старые добрые времена? Мы тогда учились еще. Я — лучшая на своем потоке, ты на своем. И времени в обрез. Спасали редкие вечера с пивом и пиццей. Я все думала: скоро мы закончим универы и начнем жить, как люди. Кто же знал, что работа станет твоей жизнью, да?
— Лена. — Я подошел к ней…
— Присядь. — Она мягко улыбнулась, показала глазами на табурет.
Я послушался.
Взял кусок пиццы, придвинул чашку с обжигающе горячим кофе, как люблю. Она всегда знала, как я люблю.
— Это ничего, что так все вышло, — продолжила Лена, присаживаясь рядом. — Зато мы оба вынесли что-то. Опыт. Да, наделали ошибок, вспылили, но все поправимо. Не зря я была лучшей среди учащихся на психфаке. Кое-что помню еще, хоть с практикой и не сложилось.
Она засмеялась, и я вздрогнул.
Это был неправильный смех. С нотками горечи, которая разъедала душу.
— Я так мечтала заниматься с детьми, — продолжала говорить Лена, придвинув и к себе чашку кофе.
— Я бесплоден и не скрывал этого, — вставил, нервно прокручивая в руках чашку.
— Ты бездушен, а это куда хуже, — сказала она зло и тут же заулыбалась, пытаясь скрыть свои эмоции. Вышло ужасно. У меня мурашки побежали по телу. — Я год за годом была рядом и воплощала твои мечты.
