Автор
В далекой стране Советского Союза после войны началось празднование первого Кристианских Рождественских дней. Разукрашенная ель висела в уютных коридорах магазинов, как чужеземный обычай от Петра I, то разрешали, то запрещали... В первые годы СССР новогодние украшения еще были запретлены, но Рождество наступило, и страна озарилась праздничным светом....
Танцоры исчезают, только огонь пляшет на лицах пленников, искаженных нечеловеческой мукой. Отчетливо видны крупные капли пота на их лбах.
– Ты что-нибудь видишь? – прошептала Евгения. – Или это только мне мерещится?
– Вижу, – так же тихо ответил Бакунин."
"Из мрака на освещаемую костром площадку выходит что-то страшное и огромное. Рты людей рвутся в беззвучном крике, и глаза расширяются от ужаса. НЕЧТО бросается к одному из людей, огромными мохнатыми руками отрывает ему голову и с жадностью начинает поедать.
– Мы что, сошли с ума? – с дрожью в голосе спросила Алексеева.
– Оба, одновременно? Вряд ли, – отозвался Сергей.
Откуда-то снизу опять послышались странные звуки. С каждой минутой они становились все отчетливей. И в конце концов стали похожи на чьи-то неторопливые шаги, гулко раздающиеся в подземелье.
* * *Древнее существо, обитающее здесь с незапамятных времен, брело по каменному лабиринту. Оно еще до конца не пришло в себя после спячки, но с каждым шагом наливалось необъятной и разрушительной силой, которой не способно противостоять ни одно живое существо в мире.
* * *Евгения и Сергей, услышав ужасный, ни на что похожий, вибрирующий звук, идущий снизу, напряглись в страхе перед неизведанным. Они с обреченностью поняли, что там, глубоко под землей, прячется нечто пострашнее безумного патологоанатома.
* * *Борис Андреевич с утра собрал всех у себя в комнате.
– Ну что, Максим, – он испытующе посмотрел на Фирсова. – Определился? Ты с нами, или как?
Макс выдержал его взгляд и спокойно ответил:
– Куда же я от вас денусь?
– Вот и молодец, – обрадовался доктор, – слышу глас не мальчика, но мужа. Все правильно.
